Disgrace

Месть — как пожар. Чем больше он пожирает, тем голоднее становится.

Не можна визнати себе винним у розбещеності й чекати у відповідь на океан співчуттів.

У певному віці всі романи видаються серйозними. Як і серцеві напади.

Он говорит себе, что нужно потерпеть, что на Люси все еще лежит тень пережитого ею насилия, что должно пройти время, прежде чем она снова станет собой. Но что, если он ошибается? Что, если человек, претерпевший такое насилие, уже никогда не будет снова собой? Что, если после такого насилия он становится новой, куда более отталкивающей личностью?

Коли все летить під три чорти - філософствуй

"...я живу, я жил, я прожил..."

Мы не животные, мы существа иного порядка. Не обязательно более высокого, просто иного. Так что, если мы намерены проявлять по отношению к ним доброту, давайте проявлять ее из великодушия, а не потому, что мы чувствуем себя виноватыми или страшимся возмездия.

- Разумеется. Никто ее больше не финансирует. Животные в перечне государственных приоритетов не значатся.

• Она, должно быть, впала в уныние. Да и ты тоже.
• Да. Нет. А это важно? По крайней мере, животные, которым она помогает, уныния не испытывают. Они испытывают большое облегчение.

Ирония происходящего не ускользает от него: тот, кто приходит учить, получает горчайший из уроков, а те, кто пришёл учиться, не научаются ничему.