Moon Tiger

«<...>Самолюбие сильнее беспокойства<...>»

«<...>К тому времени, как мы научимся изо всего делать развлечение, мы обнаружим, что веселиться-то, по большому счёту, не над чем.»

«<...>Я бы подтвердила Ваши худшие опасения относительно того, куда катится этот мир.»

«<...>Красив тот, кто душой красив.»

«<…>Вывести человека из себя мне проще, чем Вам пообедать<…>»

Эгоцентризм? Возможно. Кто из нас не эгоцентрик? Почему это должно восприниматься как обвинение?

Она думает о мойрах, которые хихикают над своими прялками, или, может быть, если они следят за техническими новинками, над автоматическими ткацкими станками — но, так или иначе, хихикают, насылая войны, голод, катастрофы и миллионы случайных неинтересных встреч, вроде ееё знакомства с этим знаменитым, но заурядным человеком.

Смерть — конец всему, говоришь ты. И да и нет. Ты существуешь, пока ты в моих мыслях.

Ум делал меня одним человеком; ум вкупе с привлекательной внешностью — другим. Это вопрос самооценки, а не самодовольства.

Люди умирают, и тела их разрушаются. Но с мыслью о смерти нельзя примириться. Почему бы не принять остроумное допущение, что если сохранить тело, спрятать его, снабдить всем, что необходимо для жизни, то смерть не случится? Что-то — душа, ка, память, как это ни назови, — останется жить вечно.

День дробится, как лучи на воде, и превращается, как и следующий, и тот, что за ним, в сотню ярких блестящих жонглерских шариков; время утрачивает всякую последовательность, словно леденцы-монпансье в жестяной банке.

Мы, выжившие, стали взрослыми и рассказали друг другу о том, что же на самом деле произошло, — а они, погибшие, так никогда об этом и не узнают.

Справедливость мало значит на войне. Так же как доблесть, самопожертвование…

Я властна над миром до тех пор, покуда помню имена того, что его составляет.

У истории много голосов. Звучат голоса всех, кто сумел сделать так, чтобы его услышали.

Бытие мира — такая важная вещь, так соблазнительно думать, что рано или поздо оно изменится.

Нельзя жить в постоянном предчувствии гибели — это иссушает душу.

Нам всем случается иногда играть роль случайного связующего.

Человеческий разум может восприниматься отдельно от внешности, но индивидуальность — никогда.

Жизнь привлекательной женщины не такова, как жизнь дурнушки.