Цитаты из книги Offshore

Страйпи приходилось вечно к чему-то приспосабливаться, причем не только к приливам, отливам и сезонным сменам погоды, но и к крысам, с которыми она регулярно встречалась и на верфях, и на причале. Пока крысы не достигали определенного размера – а они достигали его уже через несколько недель после появления на свет, – Страйпи ловила их и съедала, а затем, инстинктивно чувствуя безусловное собственное превосходство, приносила в каюту крысиные хвосты и складывала к ногам Марты. Все прочие крысы, превосходившие упомянутый размер, сами на нее охотились, и в результате Страйпи постоянно испытывала неуверенность в том, нападать ей или спасаться бегством, из-за чего кошачий рассудок начал страдать определенной нестабильностью.

– А с какой стати ты считаешь это решение правильным? Почему думаешь, что поездка туда сделает тебя счастливей? На свете нет какого-то единого для всех счастья, но существует великое множество его разновидностей. А потому всякое принятие решения – пытка для человека с воображением. Ибо, окончательно что-то решив, ты как бы умножаешь количество тех вещей, которые мог бы сделать, но теперь уже никогда не сделаешь. А если хоть один человек может пострадать от принятого тобой решения, такое решение тебе вообще принимать не следует. Тебе твердят: давай, решай поскорей, не то будет поздно, но если действительно окажется слишком поздно, то нам следует быть за это благодарными.

- Хочешь конфетку? -Нет. - А хочешь, я тебе комикс покажу? - Нет. - Да ну, слезай, ты ведь наверняка сама-то читать еще не умеешь! - Умею. - Ты ведь можешь сюда перелезть, да? Вот и перелезай. Посидим с тобой, можешь даже на колени ко мне сесть, а я тебе комикс почитаю. Тильда несколько раз лихо крутанулась вокруг мачты, держась одной рукой. Потом спросила: - А у вас есть журнал Cliff Richard Weekly? - О да, конечно! - И Dandy? - И Dandy. - За эту неделю? - И за эту тоже. - Ничего мне не нужно показывать!

- В том, что вы бедны, нет ничего постыдного, - поспешно заверил ее Генрих. - Да нет, это очень стыдно, - решительно возразила Марта; подобную твердость взглядов она вряд ли могла унаследовать от кого-то из родителей. - Хотя никому ведь не возбраняется просто ходить и смотреть на разные вещи. Смотреть - значит видеть, не так ли? Вот мы по большей части этим и занимаемся. Например, сегодня можно пойти и полюбоваться витринами на Кингз-роуд. - Но я бы хотел и в какой-нибудь бутик зайти, - робко заметил Генрих.

Иной раз, правда, Марте изменяло мужество, и в такие моменты особенно отчетливо проявлялись те преимущества, которыми обладала ее младшая сестра. Вот и сейчас Тильда успела преспокойно устроиться в кресле-качалке, выставленной на тротуар, и Марте пришлось довольно резким тоном заставить сестренку встать и объяснить, что ей тоже придется пойти в магазин и помочь вести переговоры с нужным человеком. Но Тильда, которой еще никогда не доводилось покачаться в кресле-качалке, совсем не хотела никуда идти и в ответ сообщила, что у нее слишком грязные сапоги. - И вообще - сейчас я старый Авраам Линкольн, который просто сидит в кресле и думает.

"Неужели на всем Баттерси-Рич нет ни одной пары, женатой или неженатой, которая может нормально жить вместе?" - думала Марта. Она, конечно, видела такие пары, но исключительно среди тех ненадежных людей, которые у них назывались "любителями хорошей погоды". Эти люди швартовали суда в средней части причала и жили там только летом. Вот среди них встречались супружеские пары, которые не только постоянно проживали вместе, но и размножались, хотя возможности увидеть, как врач с черным саквояжем спешит к ним по сходням (а может, даже и падает в реку!), Марте пока не представилось.

Но и Темзы там тоже не увидишь, а значит, ему, Уиллису, придется искать что-то другое, чтобы заполнить ту огромную пустоту, которая непременно возникнет в его жизни, когда он утратит возможность постоянно наблюдать за судами, плывущими вверх и вниз по течению. Кстати, по морю Уиллис, как и многие другие маринисты, никогда не плавал. Во время войны он, правда, состоял во вспомогательном отряде береговой охраны. Однако понятия не имел, каково это - плыть под парусами по голубому морскому простору. Впрочем, быть наблюдателем - тоже ведь своего рода профессия; долгое время сидеть неподвижно, глядя, как мимо по своим делам проплывают суда, и запросто различать и класс любого судна, и любую оснастку, и любой груз - вот так бездействие и превращается в добродетель.

Марта с некоторым сомнением посмотрела на сестру. Ну зачем ей такое количество всевозможных специальных знаний? Ничего хорошего это не даст, разве что, может, когда-нибудь она сумеет удостоверение лоцмана получить. А сейчас в своих "веллингтонах", покрытых толстой коркой засохшей грязи, принесенной бесчисленными приливами и отливами, Тильда более всего походила то ли на водяного, то ли на глубоководного демона. И Марта снова и снова повторяла про себя, точно молитву: что бы ни случилось, я никогда не должна о ней забывать.