Цитаты из книги Друзья мои, приятели

Но важно выбрать себе работу по душе. Это самое главное. Лучше быть хорошим дворником, чем плохим академиком.

— Ругать всё равно будут, — мрачно проговорил Петька. — Я один день ничегошеньки не делал, просто целый день на стуле просидел. И всё равно попало. Вот жизнь!

Но какой бы ни была книга толстой, у неё обязательно есть конец.

— Всем нам охота, чтоб нас хвалили, <...> А к ругани надо привыкать. Легче жить будет.

А когда исполняется самое твое заветное мечтание, тебе хочется, чтобы всем было хорошо, как и тебе. Ты готов забыть и простить все обиды, помириться с теми, с кем был в ссоре.

Но вот вопрос: неужели вы умеете глотать книги?! Ам — и прочитали? И забыли. Тогда — для чего читать?

Я однажды целый день был мужественным и — устал.

Недаром каждый писатель старается каждую книгу писать так, словно она — последняя. И старается вложить в неё всё, что ему хочется сказать людям.

А резко менять привычную жизнь так же трудно, как на большой скорости резко сворачивать в сторону. Вдруг навернёшься?

— А ты знаешь, почему я много сплю? Потому что просыпаться незачем. Вот сейчас вздремнул немного, проснулся — в магазин погнали. Знал бы такое дело, спал бы до утра.

Ведь самое смешное, самое скучное, самое занимательное, самое страшное, самое светлое, самое злое, самое храброе, самое трусливое, самое тёмное, самое разноцветное выдумывает не писатель, а жизнь

— Пустяки, — успокоил его дрессировщик. — Вся жизнь состоит из того, что попадаешь в истории. Главное, чтоб вас не съели. Всё остальное — пустяки.

Всему, даже любви, есть предел.

— Стыдно сказать, но почти каждый вечер в цирк хожу. Добровольно. — Да ну?! — поразились ребята и дедушка. — Почти каждый вечер, — повторил Горшков, — а вернее, каждый свободный от работы вечер. Тянет меня туда. Понял я, в чём дело. Отдыхать в цирк народ ходит. Сил набраться для завтрашнего трудового дня. Сидит зритель, смотрит на Эдуарда Ивановича и думает: силён, значит, человек! Вон львов не боится, а я хулигана позавчера испугался. Тоже вроде бы воспитательная работа получается.

“Непутёвый вы народ, хотя и любопытный…”

“— А когда жизнь продлять будем? — Уже продляем, — ответил дядя Семён. — Спать надо меньше. Вот сегодня мы проснулись в четыре часа. На сколько же больше часов ты проживёшь? На целых шесть часов!”

— По-вашему, получается, что он фокусником может быть, а я карманником? — Нет. Карманником куда сложнее. Требований тут больше. Тут знания нужны, опыт; надо, чтобы совести не было. А самое главное, <...> быть готовым на любую подлость. А вы вроде бы другого плана человек.

Конечно, он ее не боялся, но как драться с девчонкой? Какой бы она ни была, всё равно — девчонка. А их бить нельзя, даже таких, как эта.

Все до того привыкли считать работы по домашнему хозяйству не стоящими внимания, что и не обращают на них внимания. Но… НО… едят! Причём каждый день, причём не один раз и чтоб ВКУСНО было! Поели, «спасибо» сказали. А кто посуду мыть будет? А кто пол мыть будет? Бельё стирать? Гладить бельё кто будет?

“Ещё у меня секрет есть — пиджак. Ношу его, чтоб фигуры не было видно. — Какой фигуры? — Ну, плечи, грудь, спина и прочее. Я слабый, а в пиджаке — сильный! Видишь, плечи какие богатырские! — Они у тебя висят! — Павлик рассмеялся. — Пусть висят. Лишь бы были.”