Солнце, вот он я. Интервью

Чарльз Буковски - выдающийся американский писатель и поэт, давно ставший культовой фигурой во всем мире; лучшим поэтом Америки называли его Том Уэйтс и Жан Жене. Буковски всегда имел большую популярность в Европе, чем в США, и в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил в сумме за два миллиона. Тексты его, несмотря на порой шокирующий натурализм, полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности, а образ рассказчика, алкаша и бабника во многом автобиографичен (столь же автобиограф...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

220 оценок

5
57%
4
31%
3
9%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 246Хотят прочитать 406

Рецензии

NotSalt_1314 августа 2023 г.
"Он мог себе позволить не радоваться, а заявлять о своём пробуждении солнцу..." (с)
Мы встретились с ним в прокуренном баре, где без конца сновали подвыпившие подростки и толпы людей, мечтающих забыть груз прожитых будней. Я занял место у барной стойки и заказал себе двойную порцию виски, в сопровождении охлаждённой стеклянной бутылки, наполненной до краёв Coca-Cola. Шумная музыка не мешала мне сконцентрироваться на своих мыслях. Я огляделся по сторонам, выдохнув остатки воздуха, принесённые с собой с пространства блуждающей улицы, чтобы целиком окунуться в атмосферу душного бара. Неспешно разглядывая людей, я разбавил содержимое стакана жидкостью из бутылки и сделал первый глоток. Они ничем не отличались от тех, что я видел в прошлый раз, находясь на этом же стуле. Их волновала музыка, наполненные стаканы и желание поглощать то, что расплескалось в их содержимом. Они мало читают и думают, но неплохо двигаются в такт непонятным словам. Они улыбаются в лицо и меняют выражение лица, оказавшись за спиной у другого. Они хотят лучшей жизни и хотя бы немного расслабиться. Делиться своими проблемами, перекрикивая дотошные ритмы, и не слушать другого. Всего за несколько секунд я порядком устал уделять им доли внимания и привычно уставился в открытую книгу, наслаждаясь глотком жгучего виски. Я мучительно думал: "Читать или нет? Может быть, я разочаруюсь в харизме Буковски? Узнаю то, чего бы не хотел. Что отвернёт от написанных книг и желания их прочитать..."
— Отличный вечер, старик! - услышал я где-то сбоку от бара.
— Лучше, чем понедельник! - буркнул я, не отрываясь от книги.
— Что читаешь? - спросил он с явной степенью интереса и желания вступить в диалог.
— Интервью Чарльза Буковски. "Солнце, вот он я". Слышал о нём? - спросил я без надежды на встречную реплику.
— Если ты имеешь в виду "Женщины", "Почтамт", "Хлеб с ветчиной", "Голливуд" и "Записки старого козла", то мы определённо говорим об одинаковом человеке, - сказал он и улыбнулся сквозь звучание музыки.
Я поднял голову, впервые увидев своего собеседника. Обычный парень с придурковатой улыбкой и дважды сломанным носом. Мятая футболка, полугодовалые джинсы, светящиеся глаза, оттопыренные уши и довольно милая искренность были основной характеристикой этого персонажа.
— Да. Это именно тот человек. Средний писатель с фирменным стилем, лицом, полных язв, и незабываемой харизмой, - сказал я без всякого интереса.
— Ты описал его лучше, чем он сам бы смог охарактеризовать себя. Ты пишешь? - настойчиво спрашивал мой собеседник.
— Да. Только тексты ненужных рецензий, - сказал я, вспомнив насколько бездарен в данном контексте.
— А на эту книгу будешь писать? - спросил он, уставившись на экземпляр, лежащий у бара.
— Наверное. Для начала мне нужно её прочитать и сделать несколько выводов.
— Давай лучше пропустим по стакану Jameson и я тебе расскажу краткое содержание. Совместим приятное и чертовски полезное. Потом напишешь всё по моим словам. Можешь спросить меня что угодно о Чарльзе Буковски, и я тебе отвечу, - сказал он, уставившись на меня с одновременной жалостью глаз, разбавленных пространством улыбки, словно виски в моём стакане был разбавлен тёмной жидкостью Colа.
— Что в этой книге? - спросил я, уставившись на него, как на эксперта.
— Различные интервью, собранные на протяжении жизни Буковски. Хотя он не любил интервью. Что сказать, раз лучшие мысли он продавал в пространстве рассказов? Если выматывал себя в стихах и в написанных строках романа? Разве он мог выдать мысли порядком лучше тех, которые писал в пьяном одиночестве у своей машинки со стертыми буквами? Нет, иногда у него получалось. Здесь много моментов цитирования и умных слов вроде:

"Тяжелое пьянство - подмена товарищества и замена самоубийства. Вторичный образ жизни. Мне пьяницы не нравятся, но я и сам, пожалуй, выпиваю время от времени. Аминь..." (с)
И это самое простое, что мне приходит на ум. Он сыплет афоризмами и устойчивыми выражениями, словно крестьянин, пытающийся посеять новый урожай зерновых. Иногда подобные крестьяне управляют страной, более двух десятков прожитых лет и бегают в руках с автоматом, выдавая людям пару порций страданий и поводов смеяться с очередной сказанной фразы. Но это совершенно другая история, и я не могу говорить об этом без аллегорий, иначе каждому сразу станет понятно, кого я имею в виду, и я быстро покину это место, сменив его на пространство решётки. А я не хочу... Там не дают достаточно выпить.
— Давай ближе к сути, - сказал я, заметив, что мой собеседник порядком увлёкся своими фирменными отступлениями от необходимости сути.
— Так вот... Буковски всегда был такой. В книгах и в жизни. Он не врал, только лишь приукрашивал. Он имел особое мнение и всех, кто ему неугоден. Он создавал праздник и разукрашивал будни. В этой книге он давал многим журналистам на хлеб с ветчиной. Возможность заработать, говоря с лучшим собеседником в их прожитой и скучающей жизни. Он умел удивлять. Быть харизматичным и импозантным. Не старался выглядеть лучше. Рассказывал о безработице и гранях своего таланта, не стесняя себя в выражениях.
— А вопросы в этих интервью часто повторялись?
— Да. Журналисты однотипны и неинтересны. Я бы у него спрашивал совсем о другом. Вопросы повторяются часто, но вот ответы на них не всегда. Иногда, они больше открыты. Порой - более переосмыслены. Некоторые мне были по душе. Например, однажды у Буковски спросили: "Почему вы такой урод?" Он ответил: "Ты, наверное, имеешь в виду мое лицо, а не мою работу. Что ж, лицо - производная двух вещей: того, с чем родился, и того, что с тобой произошло после того, как родился. Жизнь у меня едва ли была красивенькая - больницы, тюрьмы, работы, женщины, пьянство. Некоторые мои критики утверждают, что я намеренно причинял себе боль. Вот бы критикам моим побывать там, где был я. Правда, я не всегда выбирал легкие ситуации, но говорить, что я сам прыгал в печь и запирал за собой заслонку, - это сильно притягивать за уши. Бодун, электрическая игла, скверное пойло, скверные женщины, безумие в тесных комнатках, голод в стране изобилия - бог знает, как я стал таким уродом, наверное, это просто само собой, когда тебя лупят снова и снова, а ты не падаешь, все равно пытаешься мыслить, чувствовать, все равно пытаешься заново сложить бабочку... все это нанесено на карту моей рожи, которую никто не захочет вешать себе на стену.
Иногда я вижу себя где-нибудь... вдруг... скажем, в большом зеркале в супермаркете... глаза как мерзкие жучки... морда в шрамах, вся искорежена, да, я выгляжу безумным, одержимым, ну и харя... не кожа, а лужа блевотины... однако стоит мне увидеть «симпатичных» людей, я думаю: боже, боже мой, как хорошо, что я - не они. Вот так-то."
— Черт, он говорит в интервью, словно в написанных книгах, - впервые с интересом и удивлением сказал я, разглядывая лицо своего собеседника.
— Именно об этом я и пытаюсь тебе сообщить, - сказал он, нагло надпив содержимое моего стакана. - Ты прочтёшь эту книгу, словно очередную работу Буковски. Здесь будет о женщинах, любви, пьянстве, съемках, фильме, сценариях, поэтах и людях. Например, как тебе такая цитата: "Человек - унылое животное, которое впустую растрачивает свой потенциал. Господи, как праведно прозвучало. Я сажусь в набитый автобус, смотрю на людей - и я несчастен, потому что чувствую: они все почему-то неправильные. Не потому, что у них Бога нет, не потому, что трезвые, - с ними что-то другое не так, и меня это пугает."
— Чёрт. В тебе слишком много спойлеров, и ты испортишь мне всё впечатление, - сказал я, исчерпав остатки терпения в данной беседе.
— Прости. Знанием этих строчек просто невозможно не хвастаться. Пожалуй, ты прав. Лучше прочти эту книгу, раз этот автор тебе настолько дорог и близок. Заплати за мой виски, и я испарюсь.
— Ладно. Оставь меня с книгой и этой безликой толпой. Спасибо за то, что заставил меня решиться прочесть.
— Всегда пожалуйста. И не обижайся на меня. Я ведь всего лишь плод твоей унылой фантазии, а ты уже полчаса провел в интервью с отраженьем у зеркала.
— Что?!
— Хороший вечер, старик. Выпей в память о Буковски. Бармен! Ещё по одной! И это... Как ты там всегда говоришь?
— "Читайте хорошие книги!" (с)
— Эта точно одна из подобных! За Чарльза! Аминь!
Я расплатился и вышел из бара. Стояло раннее утро. Из ближайших домов показались лучи. "Солнце, вот он я..." - сказал я и зашагал в сторону остановки, где в первом автобусе продолжу читать на первой странице, что будет открыта мной наугад...
— Вы вообще людей ненавидите?
— Нет. Напротив. Но говорю же, я ненавижу толпы. Толпы - г*вно, и чем больше толпа, тем больше оно воняет. Возьмите дюжину мужиков в баре - пьют, дурака валяют. Мне они отвратительны, у них нет личностей, жизни нет. Но возьмите каждого в отдельности, послушайте, что он вам скажет, присмотритесь к тому, что его парит, - и перед вами уникальное существо. Вот про это я и пишу. Но этого мало. Я же мечтатель, я хочу мира получше. Но я не знаю, как сделать его лучше. Политика - не метод. Правительство - не метод. Не знаю я метода. Меня просто обламывает, что и мужчины и женщины вынуждены жить так, как они живут. Им это мучительно, да и мне больно, но выхода я не знаю. Остается только писать об этой боли.
"А мне написать о твоей..." - подумал я и уставился в подмигивающее отражение автобусного стекла, размышляя о яркости солнца и непринуждённой харизме Буковски.
"Читайте хорошие книги!" (с)
Читать далее
98
1,2K
krek0013 мая 2014 г.
Буковски я люблю и уважаю. Но пить не буду. Но уважаю. Но дело не в этом. Мне нравится, как он пишет, как он стебется над миром, людьми и собой. Мне вообще нравятся интеллектуальные маргиналы. Только вот в этом случаем как-то все не то и не так.
Читать Буковски приятно, а читать его интервью – не совсем. Как будто что-то ломается. С треском так, смачно. Вообще ближе к середине книги пришло понимание, что интервью само по себе – вещь отвратительная.
Ну спросят тебя, кто ты, что ты, зачем ты, а дальше-то что? И ладно, если интервью одно, а если их десятки? Сотни? И ведь не все они отличаются оригинальностью. В итоге получаем от силы две-три действительно интересные беседы, а остальное – из пустого в порожнее. Где родился, как начал писать, чем болел, на чем сидел, с кем спал, с кем пил, как пил, что пил. Все одно и о том же. Скучно.
И потом. Знать о человеке все мне лично как-то не очень нужно. И не очень приятно. В том смысле, что Буковски для меня прежде всего – классный автор, книги которого я готова читать и перечитывать по сто раз. И все его мысли, вся его жизнь для меня заключается именно в этих книгах. Его биография, его слабости, его боль, обиды, страхи, радости, привязанности, его кайф и истерия – все в романах, рассказах, стихах. Все, что он думает о мире, он вложил в свои произведения. Так зачем еще и в душу ему лезть? Зачем копаться дешевой пластмассовой лопаточкой, выискивая пикантные подробности? Зачем расковыривать гнойнички? Когда в нашу жизнь лезут, мы этого не любим, не любим делиться с каждым встречным поперечным своими мыслями, планами, прошлыми ошибками и успехами. Зато мы страсть как любим все эти подробности слышать от наших кумиров. Зачем? Чего мы ищем в этих беседах?
Все, что я хочу знать об этом авторе, я узнаю из его книг. А это я, пожалуй, забуду.
Хотя парочка интересных мыслей есть, спорить не буду.
И да, издательство сжечь мало за такое издание. Эти недофотографии, эти названия стихов, написанные транскрипцией – это пошлость и мерзость. Типично для российского книгоиздания – с претензией, но все через Ж.
Читать далее
60
1,1K
drilli16 декабря 2010 г.
У него лицо - как песня Тома Уэйтса о горечи и кулачных драках, затеянных и проигранных. Его искристые глаза - цвета ничто и очень глубоко посажены. Нос, распухший от более чем полувекового запойного пьянства, - фирменный знак того стиля жизни, который поэт и романист Чарльз Буковски запротоколировал в сорока пяти поэтических и прозаических книгах, а также в фильме 1987 года "Пьянь".

я так понимаю, что это автопортрет.
До знакомства с этим сборником интервью мною была прочитана только одна книга автора - "Женщины", после которой Бук стал ассоциироваться у меня с алкоголем и большим количеством женщин.

Людей сюда тянет, они говорят: "Эй, Буковски, давай напьёмся, я бл&%ей приведу". Меня это не интересует: "Эй, да е#@л я твоих бл&%ей". А они думают, что это важно. Не я про это заговорил. А всё потому, что я хорошо пишу о сеске, но я так же хорошо мог бы писать и о яичнице, только о ней я не пишу".

После прочтения всех интервью, перед моим взором предстал совершенно другой человек: закрытый, одинокий человек, пьющий и не пьянеющий. Эту книгу читала везде, где попадётся, наплевав на некоторые семинары. (Бук был бы доволен мной :D) Его взгляд на литературу, упоминание Томаса Вулфа (которого он, кстати, поругал, а я обожаю витиеватые выражения Вулфа, но Бук аргументировал свои слова, с которыми сложно не согласиться).
Да, этому человеку было бы уже за 90, но с ним можно с лёгкостью обращаться на "ты". Вечно молодой, вечно пьяный ))
Книгу растащила на цитаты, которые нужно выгравировать на дощечку и повесить на стенку (или в сортир, что Бук тоже одобрил, думаю :D)

Бук и ко на литературных чтениях, которые он искренне ненавидел, но приходилось на что-то ведь жить..
Гений - это человек, который способен выразить очень умное простыми словами. Так вот, Бук - гений нашего столетия.

Писать легко - это жить иногда трудно.

Манерным девицам просьба не открывать данную книгу, чтобы не подпортить ауру великого (?) человека.
p.s. прошу прощения за картинки, но не стерпела.
Читать далее
29
394

Все рецензии

Цитаты

drilli10 декабря 2010 г.
Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых - людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.
34
5,6K
Lucker13 декабря 2011 г.
Лучший способ научиться писать - читать хороших писателей и жить.
22
2,8K
smart_candy24 мая 2011 г.
Боги были добры, любовь-прекрасна, а боль завозят товарными вагонами.
21
2,8K