Минуя границы. Писатели из Восточной и Западной Германии вспоминают

Эту книгу бесполезно читать, как что-то отвлечённое: всё это было где-то там, у них, давно и вообще быльём поросло. Нужно просто на минуту представить: ты просыпаешься утром, а твой родной город поделён стеной на две половины. И за этой стеной остались родственники, друзья, любимые места… Только так можно ощутить эту боль, почувствовать – хотя бы приблизительно – весь ужас. Особенно, если ты остался по эту сторону не по собственной воле – тебя просто не спросили. Кафка, который стал былью. А когда это не просто один город, а вся страна поделена на две части? Нечто единое, насильно расколотое на две половинки… И понятно, что нет однозначного добра и однозначного зла: Восток оказался слишком агрессивен, а Запад слишком труслив, каждый гнул свою линию и никто не хотел договариваться. Мне, выросшей в Советском Союзе, понятно, почему люди бежали с Востока на Запад (и дело тут обычно не в материальном благополучии). Мне, живущей в современной России, понятно, что жизнь на Западе вовсе не была раем на земле (разобщение, конкуренция, размытые нравственные ориентиры, крах семьи – всё здесь началось раньше). Но самым сложным оказалось положить конец этому безумию, предпочесть созидание разрушению, научиться слышать друг друга. Такие раны не затягиваются быстро, на это уходят десятилетия. Ломать – не строить. Принять скоропалительные решения очень просто, а платить за них придётся тысячам людей многие годы. Мир сегодня как никогда хрупок. Как хотелось бы, чтоб немецкий опыт хоть кого-то научил смирять собственные амбиции и быть более ответственными. Не столько политиков – тут надежды мало – но хотя бы обычных вменяемых людей.

На моей книжной полке лежит старый, потрёпанный географический атлас, на страницах которого до сих пор существует противоестественная страна с жестяным названием ГДР. И где-то в контексте незримо высится злополучная стена. И сколько уж лет прошло, границы отменены, заставы распущены, стены разрушена, но оказалось, что каким-то парадоксальным образом они живы до сих пор – в культуре, в человеческой психике. И до сих пор являются частью мира и памяти.

В 2009 году немецкая писательница Юлия Франк к юбилею объединения задумала литературный проект, в котором приняли участие многие современные немецкие авторы, для кого разделение страны стало частью личной истории. Каждый из них написал для этого сборника по одному автобиографическому рассказу, отражающему их собственный опыт. Получился парадоксальный калейдоскоп сумеречных времён, в котором каждая история непохожа на другую, но при этом все они пронизаны общим прошлым, как обжигающим гамма-излучением.

Рассказы у всех получились действительно разные. У одних они трагичные, у других – юморные. У кого-то – полные леденящего ужаса, а у кого-то – серой тоски. Одни авторы были с востока, другие с запада. Одни застали этот период ещё детьми, а другие были уже взрослыми. Одни у нас известны, а других даже не переводили. Одни подробно и обстоятельно рассказывают о ситуации, другие придумывают историю с сюжетом, а третьи плетут паутину сюрреалистических иносказаний из чистых эмоций. Каждому дали слово и возможность поведать о своей эпохе границ. И из таких отдельных эпизодов и составляется постепенно общая картина. Абсурдные правила пересечения Берлинской стены. Дворец слёз. Браки ради эмиграции. Экскурсии к пограничным зонам. Специфические детские забавы. Стыд за происхождение. Свечи на окнах, обращённых к востоку. Попытки жить на две стороны сразу.

Такая неоднородность – это, конечно, палка о двух концах. Кто-то пишет обычный художественный рассказ, кто-то – мемуары, а кто-то – заметку на коленке. Или рассуждения о чём-то отвлечённом. Или углубляется в излишнюю поэтику в ущерб смыслу. В итоге получился полный разброд, который в сочетании со всей творящейся там драмой очень тяжело было читать. Разные стилистики сильно перебивали друг друга. Как художественное произведение это воспринимать очень сложно, впрочем, оно таковым и не задумывалось. Это памятник эпохе, лики времени, отпечатки прошлого, болезненные рефлексии, картины уже несуществующего, застывшие в буквах, как в янтаре. Это можно читать лишь как полудокументальный текст, как свидетельство, чтобы узнать о том, чего бы ты никогда не смог увидеть.

С тех пор прошло ещё 10 с лишним лет. Хочется надеяться, что границы в головах продолжают растворяться, оставаясь нерушимыми лишь на бумаге. В этом атласе хватает и других давно не существующих стран.