Милый друг. Жизнь

все это люди ограниченные, – их помыслы вращаются вокруг политики и наживы. Узкие люди, – с ними ни о чем нельзя говорить, ни о чем из того, что нам дорого. Ум у них затянуло тиной, или, вернее, нечистотами, как Сену под Аньером.

Жюльен сидел тут же верхом на стуле. Он курил трубку, сплёвывал на пол, слушал и внимательно следил за тем, как расписывали красками знаки его дворянского достоинства.

- Убийца скрвлся в горы. Мой брат убил его в следующем году. Знаете, мой брат, Филипп Палабретти, - разбойник. Он уложил шестерых жандармов. Он погиб вместе с Никола Морали после шестидневной схватки, когда их окружили в Ниоло.

И он прибавил: "Таков обычай в нашей стране" - тем же тоном, каким говорил: "Воздух с Вале холодный".

Неужели Бог может быть мстительным и завистливым, как люди? Но если бы он не был завистливым, все перестали бы его бояться, все перестали бы поклоняться ему. Без сомнения, для того, чтобы люди могли лучше познать его, он выказывает по отношению к ним их же собственные чувства.

Зависть, едкая зависть капля за каплей просачивалась к нему в душу, отравляя своим ядом все его радости, самое его существование.

И Жанне казалось, что душа её словно ширится и начинает постигать невидимое, а эти рассеянные среди полей огоньки вдруг вызвали в ней острое ощущение одиночества всех живых существ, которых всё разъединяет, всё разлучает, всё уносит далеко от тех, кого они хотели бы любить.