Иметь или быть?

Самом феномене рыночного характера. Отсутствие привязанностей у людей с таким характером делает их безразличными и к вещам. И пожалуй, единственное, что имеет для них какое-нибудь значение, — это престиж или комфорт, которые дают эти вещи, а не сами вещи как таковые. В конечном счете они просто потребляются, как потребляются друзья и любовники, поскольку и к ним не существует никаких глубоких привязанностей.

Люди с рыночным характером не испытывают глубокой привязанности ни к себе, ни к другим, им абсолютно все безразлично, но не потому, что они так эгоистичны, а потому, что их отношение к себе и к другим столь непрочно. Этим, возможно, также объясняется, почему их не беспокоит опасность ядерной и экологической катастрофы, несмотря даже на то, что им известны все данные.

«Мегамашины», частью которой они являются. Они не задаются никакими вопросами, кроме одного — насколько хорошо они функционируют.

Классовая борьба может стать менее ожесточенной, но она не исчезнет до тех пор, пока алчность гнездится в человеческом сердце.

Если желания ничем не ограничены, то и самое развитое производство не в состоянии поспевать за стремлением каждого иметь больше, чем у соседа.

Если я — это то, что я имею, и если я теряю то, что я имею, то кто же тогда я есть? Не кто иной, как поверженный, опустошенный человек — жалкое свидетельство неправильного образа жизни. Так как я могу потерять то, что имею, я постоянно озабочен тем, что я потеряю то, что у меня есть. Я боюсь воров, экономических перемен, революций, болезни, смерти; боюсь любви, свободы, развития, любых изменений, всего неизвестного.

В современном обществе принято считать, что обладание как способ существования присуще природе человека и, следовательно, практически неискоренимо. Эта идея находит выражение в догме, согласно которой люди по природе своей ленивы, пассивны, не хотят работать или делать что-либо, если их не побуждает к этому материальная выгода… голод… или страх перед наказанием. Эту догму едва ли кто ставит под сомнение.

Люди превращаются в вещи; их отношения друг с другом принимают характер владения собственностью. «Индивидуализм», который в позитивном смысле означает освобождение от социальных пут, в негативном есть «право собственности на самого себя», то есть право — и обязанность — посвятить всю свою энергию достижению собственных успехов.

Личные решения многих людей бывают умнее, чем их политические высказывания и поступки

В тебе я люблю и себя тоже.

Каждый боится отказаться от своего мнения, ибо причисляет его к своим богатствами поэтому не хочет его терять.

Угнетенные трудом родители не могут воспитать полноценных детей. А позднее перегрузки в работе приведут человека к тому, что он будет нуждаться в диких разрушительных формах релаксации. "Абсолютная праздность и желание забыться становится для него физиологической потребностью."

Сама жизнь даёт радость. Современный читатель вообще не придает значения этому слову. Как если бы на его месте стояло слово "удовольствие". А между этими понятиями - "дистанция огромного размера".
Эту разницу не просто уловить, ибо мы все живём в мире безрадостных удовольствий.

Общество и семья (как психологические посредники) вынуждены решать трудную задачу: сломать человеческую волю так, чтобы человек этого не заметил. В результате манипуляций и процедур по внушению индивиду определенных идей и доктрин с помощью целой системы поощрений, наказаний и идеологических ухищрений общество в целом решает эту задачу столь успешно, что большинству людей кажется, что они действуют по собственной воле.

Человек с младенчества ограничен в возможностях свободного, спонтанного выражения своей воли. По мере взросления человек вынужден отказаться от большей части своих подлинных стремлений и интересов и принять волю, желания и чувства, которые не присущи ему самому, а навязаны теми стандартами мышления и поведения, которые присущи данному обществу.