Перси Джексон и Море чудовищ

— У родственников всегда всё так перемешано, — пожал плечами Гермес. — А вечные семьи — это вечная путаница. Иногда лучшее, что мы можем сделать, это напоминать друг другу, что мы связаны, плохо это или хорошо… и стараться как можно меньше калечить и убивать друг друга.

— Если я что и усвоил за долгую вечность, так это то, что нельзя отказываться от членов семьи, даже если они тебя к этому вынуждают. Пусть даже они тебя ненавидят, мешают тебе или просто не ценят гения, который изобрел Интернет.

Мне приснился Гроувер в подвенечном платье. На его фигуре платье сидело так себе.

Знания не всегда сила, иногда это бремя.

Следующий экзамен был по естественным наукам. Миссис Тесла сказала нам, чтобы мы смешивали химикаты, пока что-нибудь не взорвётся.

— Послушайте, повелитель Гермес, что касается Луки… — Бог поднял брови. — Ну, мы видели его, да, конечно, — бормотал я, — но…
— Тебе так и не удалось научить его уму-разуму?
— Ну, скорее, мы пытались убить друг друга во время поединка.
— Понятно. Ты проявил чудеса дипломатии.

«Случалось ли вам возвращаться в свою комнату, а там все перевернуто вверх дном? Так некоторые заботливые люди (да, мама?) пытаются навести у тебя порядок, и вдруг оказывается, что ты ничего не можешь найти. И даже если ничего не пропало, все равно не отделаться от неприятного щекочущего ощущения, будто кто-то рылся в твоих личных вещах, протирая каждую поверхность ароматизированной полировкой для мебели» -Перси Джексон и море чудовищ.

В лагере царил дух военной школы. Уж поверьте мне, я знаю, что это такое. Меня из пары таких вышибли.

— Мой дражайший юный родственник, если чему-то я и научился за истекшие тысячелетия, то лишь одному: ты не можешь бросить свою семью, как бы тебя ни искушали. И не важно, ненавидят они тебя, или раздражают, или попросту не ценят твой талант изобретателя Интернета…

Андромеду приковали к скале собственные родители, чтобы принести в жертву морскому чудовищу. Может, у нее в дневнике скопилось слишком много двоек или еще что-нибудь в этом роде.

— Хм, — сказал я, — не идет ли опять речь о суперопасном пророчестве, которое касается меня и о коем боги запретили мне рассказывать?

Они оба промолчали.

— Нормально, — пробормотал я. — Просто проверочка.

Я молча пообещал богам, что, если мы выживем, я скажу Аннабет, что она гений. Пугало то, что боги наверняка поймают меня на слове.

– Вот настоящая история руна: у Зевса в числе прочих было двое детей, Кадм и Европа, так? Их собирались принести в жертву, но они обратились с мольбами о спасении к Зевсу. Тогда громовержец послал волшебного летающего барана с золотой шерстью, и тот перенес их из Греции в Колхиду, это в Малой Азии. Ну, вообще-то донес он только Кадма. Европа по дороге свалилась с барана и умерла, но это уже неважно.
– Думаю, она бы с тобой не согласилась.

– Сегодня, в первый день моего назначения, я бы хотел заметить, как приятно отбывать наказание в таком чудесном месте. За время летнего курса я надеюсь помучить… эээ… повлиять на каждого из вас, дети. У всех вас довольно аппетитный вид.

– Так-так, неужто это Питер Джонсон? Второе пришествие.
Я скрипнул зубами:
– Перси Джексон… сэр.
Мистер Д. пригубил диетическую колу.
– Да. Что ж, как это сейчас говорится у вас, молодых: мне по барабану.

– Разрешено пользоваться любым оружием. Нечестные приемы приветствуются. Но постарайтесь никого не убить! – Тантал улыбнулся нам как непослушным детишкам. – За убийство полагается суровое наказание: вас на целую неделю отлучат от посиделок у костра!

Мне снились кошмары на тему: во что Посейдон мог бы меня превратить, если бы я оказался на грани смерти. Может, в планктон? Или в кучу плавучих водорослей?

Мы могущественнее обычных полукровок. Мы слишком непредсказуемые. Если мы злимся, то почти наверняка устраиваем неприятности… вроде Второй мировой войны, например.

Чудовища не умирают, они просто развеиваются, становясь дымом и прахом, что позволяет героям экономить время на уборке после битв.