Дороги свободы. В трех томах. Том 3. Смерть в душе. Странная дружба

"Свобода — это Ужас".
Из трёх томов "Дорог свободы" "Смерть в душе", быть может, самый продуманный и завершённый роман, хотя сюжетно это не одна, а сразу две книги: история Матье, который "больше не в состоянии переносить свою пустую свободу" и история Брюне, переживающего переоценку ценностей, прямым продолжением этой истории является четвёртый незаконченный том "Странная дружба".

Мог ли роман быть закончен? Знаменитое "познай самого себя" предполагает процесс, а не результат, может быть, и поиски свободы никогда не могли быть прекращены, кроме как волевым решением автора поставить точку без объяснения, почему текст обрывается именно здесь и сейчас. Свобода Матье оказалась мнимой или слишком реальной, чтобы действительно существовать, от абстрактной отчуждённости она привела его к ангажированности и деятельному соучастию. Но что дальше, когда война закончится?

"Дороги свободы" были задуманы как роман-вопрос, и кажется, Сартр так и не нашёл на него ответа…

Не особо понравилось, мягко говоря. Вот читал, и стояли на протяжении всей трилогии (всё-таки не могу я огрызок четвёртого тома назвать полноценным романом) перед глазами слова Толстого:

И действительно, Сартр неоднократно подчёркивает воодушевление немцев, многотысячность, всенародность поддержки. А что было на стороне французов? Матери и жёны с их петициями о категорическом недопущении войны? Уступки Гитлеру постоянные? Да они ведь изначально проиграли, со своей линией Мажино вместе. Я уж не знаю, зачем немцы их бомбили, вот ей-право — довольно было так, знаете, приехать, да в Париже расположиться. Вот не изменилось бы ничегошеньки.
Итого, лучшая часть трилогии — первая (естественно, по моему мнению), в остальном, — не книги, а надежды импотентов на доброго барина какие-то. И ведь это вина не только (а может и не столько) Сартра, и он где-то молодец, что верно изложил то безобразие в головах творившееся, и основное недовольство моё — недовольство чехами, надеявшимися на Францию, французами, надеявшимися на СССР и т.д. (и вот вы знаете, что самое восхитительное? — все постоянно на кого-то надеются, ответственность перекладывают, и никто не хочет сам), но тем не менее, оцениваю всю трилогию (а лучше сказать — людей с их добрым барином, самооправданиями и прочими сердечными утехами) на троечку максимум.

В 3 книге «Смерть в душе» последние дни французской войны, которая оказалась такой короткой. Основные события происходят в июне 1940 года. Половина книги о Матье - в ожидании прихода немцев, и желание принять в этой войне хоть какое-то участие, приняв последний бой, а вторая половина о Брюне (его друге, коммунисте) – теперь уже лагерь для пленных и ожидание как с ними поступят дальше: отпустят ли домой, или погонят в Германию.
В 4 книге «Странная дружба» - лагерь в Германии, конец 1940 – начало 1941, Брюне и сотоварищи пытаются продолжать жить идеями компартии и организовать соответствующую работу, но проблема в том, что они оторваны от мира и не знают, чего хочет от них партия сейчас – во Франции и, особенно, в СССР: хотят ли они войны с немцами, должны ли сопротивляться. А тут еще оказывается, что лучший друг на самом деле когда-то осудил действия партии и был из нее исключен. Кому же верить, с кем же идти до конца – с товарищами по партии? Или с лучшим другом, чьи мысли и поступки тебе ближе, чем товарищей по партии.
Следует отметить, что многое в «Дорогах свободы» автобиографично, в первую очередь, – это мобилизация, плен, лагерь.