Торжественная какофония. В двух словах я так бы описала книгу. Автор использует не новый, но такой цепкий прием, когда сцены разных героев в тексте не разделены никак, даже новым абзацем. В диалоги одних героев врывается жизнь других, сюда вклиниваются проблемы третьих и мысли четвёртых.

Сначала понять где кто, где про что сложно. Но потом втягиваешься и то, как автор нагнетает атмосферу, начинает даже нравиться. Это как любить кинзу. С первого раза тебе всё время пахнет клопами, а потом уже вкуснее нет ничего на свете))

Сентябрь 1938. В головах французов, англичан, немцев, чехов роятся тревоги, страхи и надежды. Мир стоит на пороге Второй мировой войны. Сартр гениально, блестяще и неповторимо передал тот момент, когда все замерли в ожидании взрыва. И вот он - глоток свежего воздуха - Мюнхенское соглашение. Мир получил отсрочку. Отсрочку, но не избавление.

И тут снова красной нитью проходит тема свободы. Только как можно быть свободным в условиях всеобщей мобилизации? Как можно быть собой в рамках принуждения и повинности?

"Возраст зрелости", первый роман цикла "Дороги свободы", отличается от второго романа кардинально, тотально! Да, они связаны общей темой и героями, но это совершенно другая история в плане исполнения, наполнения, формы и значимости. Вторую книгу читать сложнее, но она несёт в себе образовательную нагрузку в том числе. Она богаче и сложнее.

Я даже не знаю как я жила раньше без Сартра. Советовать эту книгу всем я бы не стала. Она требует серьезного настроя и готовности воспринимать сложную литературу.

"Твоя свобода — всего лишь призрак, разгуливающий по свету в одежде из тумана". Луис Бунюэль

Сентябрь 1938 года. Скверное мюнхенское соглашение ради прекрасной цели сохранить мир. "Между позором и войной мы выбрали позор и получим войну". Но пока – отсрочка.

Если "Возраст зрелости" был посвящён проблеме свободного выбора в условиях особой жизненной ситуации, то в "Отсрочке" речь идёт о личном выборе в конкретных исторических обстоятельствах. Наивно думать, - и Сартр это прекрасно понимал - что провозгласив принцип индивидуальной свободы, можно избежать исторической участи. По свидетельству Симоны де Бовуар, писатель сам столкнулся с невозможностью выбора в случае русской оккупации: "он принуждён был выбирать между двумя решениями: одним, неисполнимым, — остаться, не покоряясь, и другим, ненавистным, — уехать". Из этого, как пишет де Бовуар, Сартр сделал вывод о "невозможности оставаться тем, кем он был, и не находил для себя способа продолжать жить, не преодолев такого положения".

Как оставаться свободным в условиях тотальной несвободы, и возможно ли это в принципе? "Противоречие было не в идеях. Оно было в самом моем существе. Ибо свобода, ставшая моей сутью, предполагала свободу всех. А все не были свободны. Я не мог подчиниться дисциплине, раздавив себя. И я не мог быть свободным в одиночку". В "Отсрочке" Сартр пытается преодолеть это противоречие, показать возможность быть собой (что, в сущности, и подразумевает "свобода") в условиях принуждения. Всеобщая мобилизация, война. Кажется, такой "удар" теория свободы Матье не вынесет: ты можешь не хотеть воевать, но обязан. Крушение иллюзий, отчаяние?

— Не хочешь же ты меня убедить, будто ты уходишь, смирившись, как баран, которого ведут на бойню? — Да, — сказал Матье, — все же я немного похож на барана, ты не находишь? Я уезжаю, потому что не могу поступить иначе. Справедлива эта война или нет, для меня это второстепенно.

Именно так. И здесь нет ни противоречия, ни отчаяния.

Вот только… "Отсрочка" написана в технике экспериментального письма, но в отличие от признанных мастеров стиля – Фолкнера, Дос Пассоса - у Сартра этот приём выглядит слишком искусственным, декоративным; он словно вписывает содержание в форму, тогда как в лучших произведениях модернизма форма должна порождать содержание. К сожалению, эта литературность, назойливая и бросающаяся в глаза, несколько портит общее впечатление от романа.

Сентябрь 1938 год. Гитлер ставит ультиматумы, Чехословакия объявляет мобилизацию, и, кажется, не осталось сомнений в неизбежности войны, предчувствие которой уже несколько лет витает над Европой. Мюнхенское соглашение на этом фоне выглядит чудом и всеобщим спасением. Спасением всех, кроме собственно Чехословакии. История ещё не показала своего страшного лица, еще не случилось 6 ужасающих лет Второй мировой войны. Пока же Европа с облегчением вздохнула и радуется полученной отсрочке. "Отсрочка" Сартра показывает квинтэссенцию европейского общества в сентябре 1938 года. Страхи и надежды - основные чувства людей этого периода. Любовь, скорбь, тщеславие - всё другое кажется мелким и ненастоящим. Сартр потрясающе передает состояние единого порыва, единства мыслей и тем бесед всех людей в каждом углу Европы. В парижский разговор врывается диалог из Берлина, в мысли пражанина вплетается рефлексия немецкого еврея. Вся жизнь закручена вокруг войны, вся жизнь и есть ожидание войны. Потрясающий по динамике и напряжению роман! Он стал для меня настоящим окном в историю, которое посредством жизни общества, позволяет разобраться в событиях тех смутных лет. В России Великая отечественная война, а с ней и Вторая мировая, сложная тема, не терпящая критики. Количество жертв превратило неверные политические решения в героическую борьбу народа с иноземным захватчиком. Но те, кто забывают историю, обречён её повторять. Стоит почаще открывать глаза и на неприглядные страницы прошлого. Например, на обстоятельства "Мюнхенского сговора".