Избранные произведения

"Как не остановить бегущего бизона, так не остановить поющего Кобзона", - писал в свое время пародист Александр Иванов о нашем великом эстрадном певце. Почему-то я всегда вспоминаю эту эпиграмму, когда сталкиваюсь с прозой другого великого - теперь уже французского писателя Оноре де Бальзака. Настолько он многословен и назойлив в своих описаниях, что кажется, что бизон будет бежать до бесконечности, как, впрочем не будет умолкать и распевшийся Кобзон.

Но повесть "Гобсек" в ряду его произведений стоит несколько особняком, по крайне мере, для меня. Здесь Бальзак неожиданно предстает довольно лаконичным , правда, насколько этот термин к нему может быть применим. И, как ни странно, ограничив свое словоизлияние, Бальзак смог создать едва ли не самое сильное и прямо-таки эпическое произведение.

На одном из ранних этапов своего существования повесть называлась "Папаша Гобсек". Сразу возникает аналогия с другим произведением автора "Отцом Горио". Кроме аналогии между повестью и романом есть более тесная связь, дело в том, что ростовщик Гобсек и адвокат Дервиль упоминаются в романе, а одной из героинь повести является графиня де Ресто, старшая дочь отца Горио. Такие переходы героев из одного произведения в другое - довольно типичное для Бальзака дело.

И все же, автор убрал "папашу" из названия, оставив только имя, даже здесь проявилась не свойственная автору лаконичность, но заслуга в этом, как мне кажется, не столько самого Бальзака, сколько Рембрандта. Рембрандт - это вам не Рубенс, здесь нет того упоения красками, здесь преобладают темные и серые тона, подчеркивающие силу света, который всегда акцентируется на главном.

Бальзак почувствовал, что по-настоящему гениально передать сущность героя, которого он собирался явить миру, могла бы только кисть Рембранда, и он решил максимально, насколько это возможно, приблизиться в тексте к мастерству великого голландца. Может потому он и Гобсека сделал голландцем, чтобы острее чувствовалась преемственность между художником и писателем. И портрет получился строго в рембрандтовском стиле - сдержанность красок компенсируется мощью освещения.

Образ Гобсека вышел тёмным и мрачным, и в то же время в этой мрачности присутствует необыкновенной силы свет. Самое интересное, что при всей изначальной условной отрицательности этого героя, чего стоит дословный перевод его имени - сухоглот, к концу произведения Гобсек предстает личностью, не лишенной некоторых положительных качеств. При всей своей скаредности, бездушности и полной зависимости от поклонения золотому тельцу, в нем сохранились какие-то понятные ему представления о чести, он может отнестись вполне по-человечески к людям, которые доверились ему без всяких условий. С рассказчиком - Дервилем - у Гобсека даже возникает что-то типа взаимной симпатии.

Сам Дервиль говорит о Гобсеке: "в нем живут два существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное". И подлость, и возвышенность вращаются вокруг главной для ростовщика сущности - золота.
"Золото - вот духовная сущность всего нынешнего общества", - откровенничает Гобсек. Вообще в его отношении к золоту присутствует некая магическая составляющая, что-то древнее и тайное, почти библейское, и оно придает ему своеобразный таинственно-романтический ореол. Снова дадим слово Дервилю: "Этот высохший старикашка вдруг вырос в моих глазах, стал фантастической фигурой, олицетворением власти золота".

Гобсек неожиданно предстает мостиком, соединяющим романтизм, на котором был воспитан автор, и реализм, проводником которого Бальзак пытался быть. При всей реалистичности изображаемого мира наживы и деловой жестокости, лишенного каких-либо романтических сентиментов, перед нами предстает последний романтик, имеющий бурную пиратскую молодость, и перевоплотившийся в рыцаря желтого металла. Тема рыцарства позволяет вспомнить пушкинского скупого рыцаря, а пиратские мотивы отсылают к байроновскому "Корсару". В любом случае, Гобсек немало повидал на своем веку, недаром Дервиль говорит: "...я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой закалки в испытаниях, как он".

Но золото только инструмент, истинная суть "рыцарства" Гобсека - тщеславие. Вот его кредо: "Тщеславие! Это всегда наше «я». А что может удовлетворить тщеславие? Золото! Потоки золота. Чтобы осуществить наши прихоти, нужно время, нужны материальные возможности или усилия. Ну что ж! В золоте все содержится в зародыше, и все оно дает в действительности". Тщеславие приводит Гобсека к ощущению властителя человеческих судеб, от которого и до комплекса бога недалеко, и он проговаривается: "У меня взор, как у Господа Бога: я читаю в сердцах. От меня ничто не укроется".

Создается впечатление, что Бальзак симпатизирует своему герою, и даже мелькает шальная мысль, что Гобсек - это некое невоплощенное в реальной жизни авторское альтер эго. Ведь Гобсек обладает двумя вещами, которыми всю жизнь стремился обладать его породитель: золотом и умением "читать людей" и их поступки.

С классиками я обычно дружу, с легкостью принимая язык и стиль большинства из них. Но вот с Бальзаком не все так радужно, его я, признаюсь честно, местами недолюбливаю. В чем же причина, задаю вопрос самому себе, и нахожу ответ. А ответ у меня такой - слишком много воды.

В романах и новеллах Бальзака слишком много самого Бальзака. Безусловно, автор должен присутствовать в своих произведениях, но его присутствие должно быть деликатным и ненавязчивым, желательно, чтобы читатель не особенно и замечал его. Увы, у Бальзака так не получается - он говорит, говорит и говорит, превращая чтение своих довольно незамысловатых историй в нескончаемый поток слов, за которыми порой теряется нить действия. Хотя, возможно, он делал это по той же причине, по которой Дюма устраивал гигантские диалоги в своих романах, ведь парижские издатели платили за строчки, так что сегодняшнему читателю приходиться расплачиваться за уплаченное по счетам классикам, когда они ими еще не были.

Переплывая очередную стремнину авторского красноречия, наполненную совершенно необязательными рассуждениями о подвернувшемся под руку предмете, ждешь: ну, когда же начнется действие. Вот ты терпеливо продираешься через бурелом лишних слов, вот что-то стало происходить и тут автор вспоминает, что уже 3 или 4 страницы не было его рассусоливаний, и он снова берется за привычное дело, либо накатывая десяток страниц от себя, либо вкладывая длиннющий выспренний монолог в уста очередного героя, которому по его воле суждено стать глашатаем набора глубоких мыслей.

Такой стиль превращает чтение в довольно нудное занятие, по крайней мере, так дело обстоит у меня. Поэтому на книгу Бальзака у меня уходит в полтора раза больше времени, чем на книгу того же объема менее занудного автора.

Так вот, писатель из Бальзака - занудный, но психолог очень даже качественный. В 1835 году, когда вокруг бушевали страсти романтизма, он умудряется писать такие психологически достоверные реалистичные тексты. Он показывает главную силу, которая движет людьми, наполнившими огромный город, эта сила - обман. Все действующие лица книги упражняются в искусстве обмана ближних своих, все лгут, все пускают пыль в глаза, все пытаются надуть друг друга. Эта единственная линия поведения, пригодная для выживания в этом вертепе.

За почти 200 лет ничего не изменилось, если вы возьмете любую ограниченную группу людей, например, в Москве, вы увидите те же страсти, то же желание обвести, обмануть и приобрести на этом выгоду. В этом отношении роман Бальзака можно использовать как лекало сегодняшних моделей человеческих взаимоотношений.

В романе миру обмана и лжи, который представляют все, противостоят две фигуры - старика Горио и молодого честолюбца Растиньяка. Эти фигуры тоже не безупречны, им тоже приходится на страницах книги и лгать, и изворачиваться, но для них еще существуют какие-то святые истины, и они не готовы торговать самым дорогим, что имеют - любовью.

Но безжалостный автор-правдолюбец не оставляет им шансов, Горио погибает, убитый своей же безусловной отеческой любовью, а Растиньяк принимает вызов огромного монстра, соглашаясь играть по его правилам.

Кроме того, в книге проводится еще одна идея, которую много позже сформулируют педагогические психологи, суть которой в том, что чем больше сил, средств и жертв вкладывают родители в своих чад, тем с большей долей вероятности им удается вырастить жестоких и эгоистичных монстров потребления - старик Горио предупреждает их от такой неумеренной благодетельности, но тщетно, классику у нас мало кто читает, а из тех, кто читает, не каждый способен понять, о чем это было....

Верным решением было взять "Гобсека" после "Отца Горио", потому что тут поминается одна из его дочерей - графиня. О которой - многое становится понятно...
По завязке я было подумала, что после феерии "Шагреневой кожи" меня ждет легкая и быстрая прогулка. Но - в 80 страниц автор умудрился уместить... столько!
Начало истории Гобсека (это фамилие такое, причем говорящая - означает "Живоглот") сильно мне напомнило - что-то из сказок Гофмана или Гауфа. Только вместо холодного сердца тут - сердце из золота. Но от полумифического существа Румпельштильцхена Гобсека отличает то, что: он много видел, обогнул на корабле практически весь мир, и

Про стиль Бальзака отдельно говорить не буду, он как всегда - прекрасен. Но тут меня больше захватили людские судьбы.
Приступая к повести,я думала, что тут будут шутки уровня "раз идеальная пара - Вассерман и Новодворская, то идеальная книжная пара - Гобсек и старуха-процентщица". Но... В начале нашего знакомства со старым ростовщиком автор словно рисует и сталкивает два мира: богатой графини, которая вынуждена поддерживать свой "имидж" и занимает деньги, поддавшись на уговоры любовника. И бедной белошвейкки, которая работает не разгибая спины. Наглядно, ярко, понятно. И понимаешь, что вся неуступчивость и бесчувственность Гобсека - не от холодного сердца. А от того - что он прожил жизнь, посвященную обороту денег, и насмотрелся - всякого. И то, что он проникся хоть каким-то теплом к рассказчику - уже о чем-то говорит.
Я-то думала, что история графини тут - просто для примера. Но - она выходит на первый план, и... Оооо - что это за история! А финальный выход графа - сделает честь любой статуе Командора. Разве не было такого за закрытыми шторами богатых поместий? Вот эта история - квинтэссенция того, чем я восхищаюсь во французском характере и от чего... недоумеваю. Посвятить свою жизнь получению удовольствия - есть тут яркая метафора

Есть же поговорка: "Если у женщины есть голова - у нее есть любовник". При этом... Образ графини напомнил мне поразивший в свое время в самое сердце образ - Миледи. И спешу признаться, что здесь - я на стороне графа.
А мораль так проста: к гробу багажник не приделаешь. Очень ярко автор рисует - во что обращаются все богатства. Что еще отличает Бальзака от сказочников: в сказках обычно злодеи получают по заслугам, но месье воспевает - жизнь. И еще невзначай поделился секретом писательского мастерства: наблюдательность и умение слушать.
Думала растянуть эту небольшую повесть между делом - а впитала вместо завтрака. Хотелось бы сказать, что вся так - сказочно и театрально, с такими яркими метафорами и эмоциями. Но - подобные люди и жили, и живут рядом с ними. Автор просто умел это описывать - так... Думаю, рекомендации здесь излишни: думала получить проходную повесть, а получила... А сколько еще чудных судеб меня ждет)))

Дети - цветы жизни...
На могилах родителей.(с)

Сатира?! Трагедия?! Фантасмагория?!
Странное ощущение театральной постановки. И бинокль уж очень мощный... слишком близко.
Вижу всё до мелочей – нищую обстановку пансиона. Вот пыль скопилась в углу… трещинки на посуде.
Вижу убогость пансионеров - затертость одежд, морщинки, страх и боль в глазах, смирение и цинизм.
Вижу слепящий свет балов в огромных залах, шик спален и блеск нарядов.
И опять глаза - алчные, но несчастливые.
Убрать бинокль невозможно. Бальзак не позволяет. Можно лишь поменять на микроскоп и рассмотреть срез парижского общества.
Гниль низов от безысходности и борьбы за выживание, утраты доброты и сострадания.
И легкий налет плесени высшего общества – подсмытый, затушеванный и припудренный, скрытый за стремлением к счастью без оглядки, не выбирая методов и средств. Но как же так?! Где придел человеческой жестокости и алчности, себялюбия и стремление отбелиться?!

Бальзак безжалостен!
Бальзак бесподобен! Восхитителен!
Как он противопоставляет, какие у него разные, объемные герои, многогранные и страстные до жизни, до любви… даже в мелочах.

Горио – апофеоз отцовства!
Мощь самоотдачи смывает волной.
На разрыв аорты. До оглушительного крика отчаянья… на грани с ненавистью и проклятия.
Совершенно слепая любовь, незаживающая рана.
А может не любовь вовсе. Безумное хватание за соломинку, что бы принадлежать тому общество, что так манит. Страх быть покинутым. Доводящее до отчаянья предчувствие конца.

Диагноз на лицо.

Но в книги есть еще один не менее главный и не менее интересный герой.
Эжен де Растиньяк – студент, "мальчишка из пеленок" на распутье дорог взрослого Парижа. Как хочется ему быть хорошим, любимым, богатым и нужным. Как хочется ему быть Человеком, но вращаться в высших кругах.
Эжен где-то между небом и землей. Между соблазном Рыжего Дьявола и ангельской заботой Папаши.
Бедный… бедный маленький Эжен, разрываемый муками совести и стремлением к Высшему Свету.
Трудно не продаться, если на тебя пока еще есть спрос!

Очень грустный и печальный роман, я несколько раз порывалась бросить чтение так как не могла выдержать натиска отцовской любви Горио. Его бездумная самоотверженность воспринимается очень сложно теми кто не просто не способен на такое, но и не одобряет, даже наоборот, осуждает такой подход к кому либо. Постоянно хотелось анализировать поведение отца по отношению к дочерям и просчитывать к чему такое приводит, ну и конечно же вспоминалось множество подобных жизненных историй, когда родители отдавали все неблагодарным отпрыскам. В общем мной роман воспринялся не так как задумывалось автором (наверное), я осудила "отцовскую любовь" не приняла ее и даже считаю, что это вообще не любовь, а зависимость и вообще не здоровые чувства и даже порывы.

На страницах романа читатель знакомиться с множеством героев, интересным мне показался только бедный студент Эжен де Растиньяк, которого можно назвать и главным героем (одним из) произведения. Он размышляет, рассуждает, поддается соблазнам и при этом все-равно не перестает анализировать свои действия. Он учится жить и это очень чувствуется. Вторым главным героем можно назвать самого отца Горио, который, лично меня, бесил очень сильно, он вообще не гибкий, решил раз, что нужно все отдать дочерям, так и жил до последнего с одной единственной мыслью и все остальное не заботило его.

Основная масса героев пустые и неинтересные, события которые описаны в романе, тоже не особо увлекательные (мягко говоря), но при этом чувствуется определенная атмосфера. Тягостные эмоции вызывают переживания героев.

Отцы и ̶д̶е̶т̶и̶ ̶ дочери. Слепая отцовская любовь и неблагодарные дочери. Испорченный светский мир Парижа.
Отец Горио всю жизнь не просто работал, пахал, чтобы быть богатым, золото - это и сила, и власть, и возможности. И именно этому он себя посвятил. Он достиг желаемого, из простого рабочего превратился вполне в состоятельного господина. Вот только даже все его пусть и честно заработанные деньги не могут "поднять" до уровня светских снобов. Он все также остался для них макаронником, вермишельником. Горио это может было бы и неважно, но у него есть дочери, для которых он желает лучшей жизни. А после смерти жены он всё делает для своих дочерей, чтобы они получили хорошее образование и вырвались в "люди". Горио выучил дочерей, выдал удачно замуж, дав за ними хорошее приданное, а сам... сам живет в съемной комнатке в пансионате «Воке» в бедном квартале. А дочери и зятья чураются его, не общаются, задрали нос. Дочери, проезжая мимо в экипаже, даже не здороваются с отцом. А он их продолжает любить, обожать, беспокоится о них... Просто слепая любовь. Аж страшно.
А еще страшнее оказалось то, что не смотря на все старания отца Горио, его любви к дочерям, все его жертвы ради их счастья, он умер один и нищим. Даже хоронили его не дочери, а два таких же нищих студента...
Соседом в пансионате у Горио был молодой человек Эжен Растиньяк. Вроде и чистый, наивный , неиспорченный провинциал. Учится в университете. Но ему так хочется стать богатым, влиться в светский мир, стать знаменитым. И так, чтобы быстро и сильно не напрягаясь. Поэтому выучиться и сделать имя на поприще права он особо не рассматривает, а вот найти любовницу среди состоятельных дам и попасть к ней на обеспечение или же охмурить богатую наследницу - это ему подходит. И он вполне серьезно обдумывает эти два способа разбогатеть.
Не скажу, что я фанат Бальзака или им стану, но книга понравилась своей реалистичностью что ли, даже спустя столько лет после написания все еще актуальна, человечество не меняется.

На старости лет отец Горио, продав по настоянию взрослых дочерей свой бизнес, поселился в семейном пансионе, где, как и раньше в школах и кружках, он в конце концов оказался «убогим, отверженным существом, козлом отпущения, на которого градом сыпались насмешки». «Откуда же взялось это чуть ли не злобное пренебрежение, это презрительное гонение, постигшее старейшего жильца, это неуважение к чужой беде? Не сам ли он дал повод, не было ли в нём странностей или смешных привычек, которые прощаются людьми труднее, чем пороки?».

Попробуем вкратце проследить жизненный путь главного героя. «До революции Жан-Жоашен Горио был простым рабочим-вермишельщиком, ловким, бережливым и настолько предприимчивым, что в 1789 году купил всё дело своего хозяина, павшего случайной жертвой первого восстания». Однако, будучи лишь относительно способным человеком, за пределами своей мрачной лавки «Горио вновь становился тёмным, неотёсанным работником, не мог понять простого рассуждения, был чужд каких-либо духовных наслаждений». Его жена «стала предметом беспредельной любви, какого-то набожного поклонения мужа». «Быть может, ей удалось бы развить эту косную натуру, вложив в неё понимание действительности и жизни». Но «после семи лет нерушимого блаженства вермишельщик потерял жену – на своё несчастье». «Со смертью жены его привязанность к детям перешла разумные границы. Всю свою горячую любовь, обездоленную смертью, он перенёс на дочерей» и, несмотря на блестящие предложения, решил остаться вдовым. «Воспитание обеих дочерей, само собой разумеется, велось нелепо». Имея огромные доходы, Горио тратил на себя копейки, но исполнял все дочерние прихоти, тем самым чрезмерно вознося девочек над собой. Выдавая же их замуж, отец отдал им всё своё состояние, оставшись практически ни с чем: «Моя жизнь в дочерях. Если им хорошо, если они счастливы, нарядны, ходят по коврам, то не всё ли равно, из какого сукна моё платье и где я сплю?... У меня нет иного горя, кроме их горестей».

«Старик пожертвовал собой, на то он и отец: он сам себя изгнал из их домов, и дочери были довольны; заметив это, он понял, что поступил правильно. Так совершилось семейное преступление при соучастии отца и дочерей».

Образ отца Горио глубоко трагичен. И главная проблема заключена не столько в дочерях, сколько в нём самом, хотя это и не снимает со взрослых детей их доли ответственности. К сожалению, главному герою (очень уж похожему на скрытого нарцисса в маске жертвы) так и не удалось постичь важнейшие из искусств: искусство любить и искусство быть.

«Двери их домов закрылись для меня!». «Мой грех! Я сам их приучил топтать меня ногами. Мне это нравилось». «Я не умел себя поставить, я сделал такую глупость, что отказался от своих прав. Ради них я принижал самого себя!». «Я жалкий человек и наказан поделом. Один я был причиной распущенности дочерей, я их избаловал».

На мой взгляд, прежний успех Горио и его печальная участь в старости имеют одни и те же корни, лежащие в безудержном стремлении к золотому тельцу: «Деньги – это жизнь. Деньги – всё». Герой сделал свой жизненный выбор в пользу обладания, а не бытия. И результатом такого выбора стала жизненная трагедия. Даже на смертном одре отец Горио бредил деньгами и мечтал, как он поедет в Одессу, заработает миллионы и купит любовь своих дочерей: «За деньги купишь всё, даже дочерей. О, мои деньги, где они?! Если бы я оставлял в наследство сокровища, дочери ходили бы за мной, лечили меня; я бы и слышал и видел их». Спасение он видел не в развитии души (бытии), а только в деньгах (обладании).

Постижение же искусства любить возможно лишь при продуктивной ориентации характера, направленной на бытие, а не обладание. Ведь любовь – это установка личности, определяющая её отношение к миру в целом. Кроме того, если человек способен на плодотворную любовь, он любит и себя, дорожит своей целостностью и индивидуальностью. Если же он может любить только других, он не способен любить вообще. Отец Горио всячески демонстрировал, что он ничего не хочет для себя, живёт только для дочерей и даже гордился тем, что не придаёт значения своей особе: «Да и на самом деле, что я такое? – жалкий труп, а душа моя всегда и всюду с моими дочками». Такой человек бывает озадачен, обнаружив, что, несмотря на свою удушающую любовь и жертвенность, он несчастен и несостоятелен в отношениях с самыми близкими людьми.

Но за фасадом так называемого невротического альтруизма порой прячется неуловимая сконцентрированность вокруг самого себя (скрытый нарциссизм). Как-то, собираясь на встречу с дочерью, Горио проявил полнейшее безразличие к бедам и горестям других людей, взволновавшим весь пансион (арест одного и смерть другого). И это совсем не удивительно, так как человек, страдающий паталогическим нарциссизмом, лишён эмпатии, сострадания и способности любить. Кроме того, скрытый нарцисс, в отличие от грандиозного, сам не умеет носить так называемую "корону" и поэтому надевает её на кого-то из близких, наслаждаясь своей причастностью к носителю. Сначала такой коронованной особой для отца Горио была его жена, а после её смерти особыми "королевскими" привилегиями он, принижая себя, наделил дочерей, чем их и испортил.

Полностью растворившись во взрослых дочерях, папаша Горио жил исключительно их жизнью и находился в такой пагубной и навязчивой привязанности к ним, которую можно даже сравнить с расширенным эгоизмом или нарциссическим расширением. И это его отношение к давно выросшим детям больше похоже на симбиотическую зависимость (как незрелую форму любви или псевдолюбовь), при которой человек, растворяясь в другом, полностью теряет себя, свою целостность. Зрелая же любовь (в отличие от симбиотической связи) – плодотворная и действенная сила в человеке, порождающая взаимную любовь и предполагающая сохранение целостности личности, её индивидуальности. Чрезмерно беспокойные и не в меру заботливые родители под маской добродетели неосознанно учат детей бояться жизни и ненавидеть её. И нет более верного способа дать ребёнку почувствовать, что такое любовь и счастье, чем любовь родителя, который по-настоящему любит и себя.

Знаю, что со своей рецензией окажусь в позорном меньшинстве, но, что есть – то есть. Никак не складываются у меня отношения с Бальзаком, пробовала сначала читать, а потом и слушать «Блеск и нищету», но так и не удалось мне побороть скуку и зевоту, чтобы оценить роман по достоинству. С «Отцом Горио» успех был немногим больше.

Начав читать этот роман, я тут же попала в те самые сети описаний – вот домик Воте, он же пансион для стариков, которым некуда больше податься. Автору нужно непременно описать каждую комнатку, садик возле, улицу, где он находится. Появление каждого нового персонажа, словно по каким-то нелепым канонам, сопровождается его физическим описанием, будто читателю и взаправду тут же станет интересно следить за ним только потому, что у него какая-то особая манера носить пиджак. Может чью-то читательскую душу это привлекает, но уж точно не мою, тем более, если такое описание наружности длится абзацами.

У романа есть и ряд достоинств, которые и позволили мне книгу дочитать: герои, как-никак раскрываются, за ними не так уж и безынтересно следить. Язык романа насыщен, совершенно нельзя сказать, что в нём нет утончённости, видно, что автор старается подбирать слова. Описание Парижского общества – одно из самых главных достоинств произведения.

И тем не менее, роман мне чем-то не понравился. Очень не хочется отмахиваться банальными фразами вроде «мне неинтересно», «сюжет скучный», «герои противные». Нет, дело в другом, и я не сразу поняла, в чём именно. Пришлось приложить усилия, чтобы разобраться в том, что же за барьеры стоят на пути к тому, чтобы полюбить роман.

Во-первых, мне не совсем близка авторская манера говорить в лоб читателю, как обстоят дела и что думают герои. Любовную игру Эжена и Дельфины Бальзак буквально расписывает читателю, как идиоту. Вот так, все карты на стол! Когда вижу такое, мой интерес тут же начинает стремиться к нулю. Другой пример, когда я поймала себя на мысли, что автор со мной говорит слишком уж прямо и сомневается в моей читательской наблюдательности - это появление графини на балу во всех своих бриллиантах, которые «обжигали её». Да откуда мне знать, что у неё в голове, когда я вижу только бриллианты? – Мне об этом Автор сказал, напрямую, без намёков. Таких примеров множество.

Второе – это персонажи, которым я не поверила, а следовательно, и сочувствовать никак не могла. В конце романа, когда каждый буквально вывалил свои проблемы и переживания, опять же, прямым текстом, когда читателю посредством диалогов героев становится понятно, какие же мерзавцы мужья Фифы и Анестезии (уж извините, настолько мне неприятны эти персонажи, я их назову так. Кто читал роман, догадается, о ком речь), уже становится всё равно на эти изнывания и дамские капризы.

Немного больше понравился мне один из ключевых героев – Эжен. Эк его мотало! И влечение к женщине, и желание денег и матушкины напутствия. Какую сторону выберет он? Даст ли себя погубить хитрецу Вотрену? Вотрен – это один из немногих, чьи реплики вызывали у меня живой интерес. Мерзавец! Подлец! Прямо-таки Мефистофель! Чувствует все слабости юного оборванца, ещё совсем не знающего жизни, вот-вот заденет нужные струнки и заманит в пропасть.

Что до самого отца Горио – я осталась равнодушна к нему.

Это были рассуждения читателя-обывателя. Я ни в коем случае не хочу задеть чувства тех, кому роман понравился. Если говорить откровенно, я не насладилась романом как художественным произведением, да и знания о жизни он мне не прибавил. Всё-таки, моя читательская любовь не будет отдана Бальзаку, сердечко моё покорено другими французами – Золя и Мопассаном. Что ж поделать? Придётся смириться и, кажется, к Бальзаку больше не обращаться.

После двух нуднейших книг - одной очень большой, второй - не настолько, но тоже утомительной - настоящая классика была просто прекрасна. Стиль, слог, образы, отличная работа переводчика и чтеца ( с ужасно подходящей под национальную принадлежность книги фамилией Алексеев-Валуа=D) порадовали. Сюжет мне был известен давно, поэтому наслаждалась нюансами.
Жизненное кредо ростовщика Гобсека:

Он может топать пешком на другой конец Парижа, чтобы обналичить вексель, ни за что не пойдёт в ресторан пообедать, потому что там накормят неизвестно чем, да ещё и за дорого, и выглядит замухрышкой. Но он богаче многих богатеев, а главное - он чувствует себя всемогущим...

Насмотрелся ростовщик таких историй, которые при молодой девушке и не расскажешь. Хотя стряпчий Дервиль пытается, пересказывая жизнь самого Гобсека семейству, к которому после революции вернулось богатство только благодаря грамотному юристу, этому самому Дервилю, прошедшему школу дотошного и безжалостного Гобсека.

Картинки из великосветской жизни - конёк Бальзака (который, кстати, всю жизнь подписывался де Бальзаком, хотя его право на это очень спорное). Тут пощады нет никому: ни светским красавицам, по поведению более напоминающим куртизанок, ни дворянам, гордящимся происхождением от кого-нибудь очень древнего и значительного, не брезгующим шулерством. Зато писатель всегда, правда, не пускаясь в нежности, оказывается на стороне тех, кто пытается построить жизнь на честных принципах и труде. В этой повести - это молодой граф, старший сын семьи, разорённой стараниями ветреной матушки ("И я прочёл на его лице всю будущность графини. Этот белокурый красавчик, холодный, бездушный игрок, разорится сам, разорит её, разорит её мужа, разорит детей, промотав их наследство, да и в других салонах учинит разгром почище, чем артиллерийская батарея в неприятельских войсках.")...

Основное место действия романа — Париж, семейный пансион вдовы Воке. Бальзак подробно знакомит читателей с каждым из обитателей-нахлебников: вдовой интендантского комиссара времен Республики г-жой Кутюр и её юной племянницей Викториной Тайфер, стариком Пуаре, назвавшимся бывшим купцом г-ном Вотреном, старой девой Мишоно, студентом Эженом Растиньяком... Одну из самых бюджетных комнат на четвёртом этаже занимает главный герой — "бывший фабрикант вермишели, пшеничного крахмала и макарон, всем позволявший называть себя папаша Горио".
Посвящая свой роман описанию нравов буржуазного общества 19 века, писатель уделяет пристальное внимание каждому из персонажей, и, если бы не название книги, то определить, кто же из героев главный, было бы сложно. Сделано это не случайно. Романом "Отец Горио" Бальзак как бы закладывает фундамент для грандиозной конструкции "Человеческой комедии". Действующие лица этого произведения не сгинут в безызвестности: знакомя нас с перипетиями жизненных историй Эжена Растиньяка, Дельфины Нусинген, виконтессы де Босеан, Вотрена (за чьим именем скрывался каторжник Жан Коллен), студента-медика Бьяншона и других, писатель уже запланировал встречи с ними в следующих частях великой эпопеи.
А вот драма отца Горио завершится на страницах этой книги. Отца, беззаветно любившего своих дочерей-красавиц, готового ради их счастья преступить любую черту: украсть, убить, умереть. Слушая аудиокнигу, я обвиняла старика, потакающего малейшей прихоти Анастази и Дельфины. Как можно оплачивать долги проигравшегося любовника одной дочери или устраивать любовное гнёздышко для другой, попирая принципы морали? Разве обязанности отца заключаются в том, чтобы продать пряжки и приборы, заложить свою пожизненную ренту, сесть на хлеб и воду ради единственного вечера, на котором Нази будет всех наряднее, ведь отец оплатит её великолепное платье?
Дочерям нужны деньги отца, но нужен ли он сам?
Финал этой трагедии ожидаем, он будет высечен на могильном камне папаши Горио.

Однако удержаться на "высоком месте" не так-то просто: мораль и закон бессильны перед богатством, а жизнь в Париже непрерывная битва.
Бальзак не щадит своих героев, награждая разнообразными слабостями и пороками.

Наблюдать за процессом развращения мы можем на примере Эжена Растинька, попавшего в сети высшего общества. Он пытается оправдать поведение дочерей папаши Горио, но уже понимает, что они готовы переступить через отцовский труп, чтобы отправиться на бал, а у него уже нет силы быть моралистом или мужества пойти на ссору.
Показательны слова Растиньяка, сказанные Бьяншону: "Друг мой, слушай, иди к той скромной цели, которой ты ограничил свои желания. Я попал в ад и в нём останусь. Всему плохому, что будут говорить тебе о высшем свете, верь! Нет Ювенала, который был бы в силах изобразить всю его мерзость, прикрытую золотом и драгоценными камнями".

Аудиокнига прослушана в добротном исполнении Ивана Калинина.
Время звучания: 11:39:42