Путешествие на край ночи

Завтра и для меня было где-то далеко, в таком завтра было немного смысла. Для всех нас важно прожить лишний час теперь: в мире, где все свелось к убийству, лишний час — это уже феномен.

Хуже нет тирана, чем мозг.

Что ни говори, скелет еще малость похож на человека. Он скорей оживет, чем пепел. Пепел -- это конец.

У каждой добродетели своя порнография.

В усталых и одиноких людях начинает проступать божественное.

Смелость не в том, чтобы прощать: мы и так слишком многое прощаем! А это служит нам дурную службу, и вот доказательство: недаром у нас последними из людей считаются добрые слуги. Не будем этого забывать. По правде говоря, не плохо было бы как-нибудь вечерком усыпить всех добряков и во время сна раз и навсегда покончить с ними и их добротой. Наутро о ней перестанут судачить, и мы будем вольны быть злыми сколько влезет.

Отказываться от любви еще трудней, чем от жизни. В этом мире так уж повелось: то убиваешь, то любишь — и все разом. «Я тебя ненавижу! Я тебя обожаю!» Ты защищаешься, тешишь себя надеждой и отчаянно силишься любой ценой передать жизнь двуногому существу следующего века, словно так уж неописуемо приятно знать, что у тебя будет продолжение и это, в конечном счете, обеспечит тебе вечность. Целоваться — как почесываться: хочется во что бы то ни стало.

Большинство людей умирает только в последний момент; остальные начинают делать это загодя — лет за двадцать, а то и больше. Эти — самые несчастные.

Мы теряем большую часть молодости по собственной неловкости.

горе его было не по зубам его образованию