
Гамлет-машина
Хайнер Мюллер
4,2
(29)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Совершенно дикое преломление "Гамлета".
Это лучшее, что я по "Гамлету" читал %)
Господин Стоппард, мне кажется, Вам нужно выйти и покурить. Всем остальным, кто этим делом занимался, тоже. Гамлет: инцестуозен, безформенный, удивленный, как посетитель музея, Гамлет-постмодернист, поминающий доктора Живаго и Раскольникова (?!), рубящий бюсты Мао Ленина Маркса.
Офелия - это вся галерея женщин-самоубийц.
Клавдий и все прочие - непостоянны и мимикрируют из одного в другое.
... и ТОШНОТА, ТОШНОТА, ТОШНОТА за ролью ("...Тошнота моя есть привилегия, хранимая стеной колючей проволокой тюрьмой"). От Бога ТОШНИТ. Ну это просто какое-то непередаваемое "ааааааа!". Не текст, а сплошная шизофрения: "Хайль, кока-кола!".
Гамлет надевает платье Офелии. Офелия накладывает ему грим проститутки, Клавдий, изображающий теперь отца Гамлета, беззвучно смеётся, Офелия посылает Гамлету воздушный поцелуй и вместе с Клавдием (отцом Гамлета) возвращается в гроб. Гамлет в позе проститутки. Ангел с лицом на затылке. Г о р а ц и о. Танцует с Гамлетом.
но читать, наверное, лучше в оригинале

Хайнер Мюллер
4,2
(29)

Один мой друг решил недавно, что часть жизни, касающаяся эстетических впечатлений, упущена им. Сочетая серьезный подход с некоторой долей здорового авантюризма и спокойной решимостью БМП двигаться в заданном направлении (мужик решил, мужик сказал, мужик сделал), навел справки у понимающих людей и принялся вояжировать по столичным театрам.
Среди прочих (большей частью разочаровавших), рекомендовали ему."Машина. Мюллер", с голоса это прозвучало, как "машина Мюллера", породив во мне, эстетически непродвинутой, нездоровый смех и ассоциации с эпизодом из "Крысиных бегов", который можно условно назвать "Машиной Гитлера". Так или иначе, опосредованно, через впечатления друга, приобщилась прекрасного (какая все-таки гадость, эта ваша заливная рыба) с несколькими модными спектаклями.
"Машина" оказалась хронологически последней. Ждала привычно удрученного отчета, получила неожиданно восторженный. О спектакле Кирилла Серебренникова не только мой приятель говорит хорошо. Заинтересовалась, пошарила в интернете - все славословят. Почитала источник, мюллеровы пьесы - такая чухня. Как же. думаю, из такого кошмара сваяли артефакт, будоражащий умы? Какая там главная фишка?
Голые люди в качестве живых декораций.
Для снятия возможных комплексов, добровольцев должны были выкрасить синей краской. Назывался проект "Море Халла". Ждали нескольких сотен, отозвалось три тысячи А знаете, подобное уже описано и неоднократно у Андрея Лазарчука. Даже не стану конкретизировать, где именно. Такой сорт чуждых человеческого ритуалов лейтмотивом его творчества.
Люди, теряющие с потерей одежды, защиту, самость, индивидуальность, становятся пластическим материалом в натруженных и вряд ли человеческих руках. Некая странная центростремительность стягивает их в тугой клубок, делая элементами пазла или мозаики, увидеть которую в законченном виде не дано участникам. Да и перестанут они быть, когда свершится. Мрачно, страшно, до вздыбившихся рудиментарных волосков по позвоночнику. Чужое.
Хорошо, что очередной мрачный прогноз не оправдался. В обоих проектах, о которых говорю здесь, имеющих отправной точкой такого рода материал, все благополучно. В театре - это возможность лучше понять и больше принять себя + эстетическое наслаждение. В фотопроекте - снятие зажимов и род групповой психотерапии + эстетика, но другого сорта.
Эпоха Водолея, господа: человек, как часть человечества, в котором сексистские различия перестанут быть значимыми, какими были прежде: человек - как часть природы "Море Халла" и органичная часть порожденной им технической цивилизации "Машина Мюллер". Но остающийся Человеком.

Хайнер Мюллер
4,2
(29)

Читала "по горячим следам", практически сразу после самого Гамлета.
Мне не понятно.
Когда-нибудь вернусь, чтобы разобраться и понять...

Хайнер Мюллер
4,2
(29)

Затем ты дашь мне съесть свое сердце, Офелия, плачущая моими слезами.

Горацио, знаешь ли ты меня? Ты мне друг, Горацио? Если ты меня знаешь, как ты можешь быть моим другом?

















