Цитаты из книги Аспекты мифа

Этнология не знает ни одного народа, который не менялся бы с течением времени

для овладения чем-либо очень важно иметь знания об истории и происхождении этого «чего-либо»

...смерть также представляет собой новую ситуацию, которую важно правильно воспринять душой, чтобы подойти к ней творчески. Можно "провалить" смерть, как проигрывают сражение, теряют физическое равновесие или радость жизни.

По сути, очарование сложности, даже непостижимости произведения искусства выдает желание обнаружить новый, тайный, неизвестный до этого смысл мира и человеческого существования.

Миф сам по себе не является ни хорошим, ни плохим, его нельзя оценивать с точки зрения морали. Его функция давать модели и, таким образом, придавать значимость миру и человеческому существованию. Роль мифа в структуре всего человеческого существования неизмерима.

В современных обществах повествовательная проза (и особенно роман) заняла место, которое в обществах традиционных принадлежало изустно передаваемым мифам и сказкам. Более того, можно выявить «мифическую» структуру некоторых современных романов, доказать литературное бессмертие великих мифологических тем и персонажей. (В особенности это касается темы инициации, темы испытаний героя-искупителя, его сражений с чудовищами, мифологической темы женщины и богатства.)

Разрушение художественного языка было совершено кубизмом, дадаизмом, сюрреализмом, додекафонизмом и «конкретной музыкой», Джойсом, Беккетом, Ионеско. Последующие разрушители могут быть только эпигонами.

Создается впечатление, что для архаических обществ жизнь не может быть исправлена, она может быть лишь сотворена заново через возвращение к своим истокам. А истинный исток мыслится как извержение невероятной энергии, жизни и плодородия, которое сопровождало сотворение мира.

В феномене крестовых походов мощно проявилось объединение двойной мечты: во времени и в человеческом пространстве. В пространственном смысле знаком исполнения времён оказывается объединение народов вокруг священного города-матери, центра мира, Иерусалима. В качестве доказательства того, что речь здесь идёт о духовном, иррациональном, коллективном явлении, могут служить крестовые походы детей, начавшиеся внезапно в 1212 году в Северной Франции и Германии.

В Дигханикае утверждается, что боги падают с небесных высот, когда «память изменяет им и подводит их»; напротив, те боги, которые ничего не забывают, вечны, несменяемы, и их природа неизменна.

В целом, миф постоянно напоминает, что на Земле имели место грандиозные события и что это «славное прошлое» можно частично восстановить. Имитация парадигматических жестов имеет также положительные стороны: ритуал заставляет человека расширить границы своих возможностей, осознать свое место рядом с богами и мифическими героями для того, чтобы быть способным совершать их действия.

Миф дает полную уверенность человеку в том, что все, что он готовится сделать, уже когда-то было сделано, он помогает прогнать сомнения, которые могут зародится относительно результатов предпринимаемых действий. Зачем колебаться перед предстоящим морским путешествием, если мифический Герой его уже осуществил в легендарные времена?

Человек традиционного общества чувствует фундаментальное единство всех видов "творения", или "форм" - биологических, психических или исторических. Неудача в войне сравнима с болезнью, с удрученным состоянием сумрачной души, с бесплотной женщиной, с отсутствием вдохновения у поэта, с любой другой критической ситуацией существования, когда человек доведен до отчаяния, и все эти негативные ситуации, кажущиеся безысходными, преодолеваются прочтением космогонического мифа...

Волей-неволей пришлось «христианизировать» личности богов и «языческие» мифы, никак не поддающиеся искоренению. Множество богов и героев, убивающих драконов, превратились в Георгиев-победоносцев, боги грозы превратились в святого Илью, многочисленные богини плодородия были приравнены к Богородице или святым.

Если во всех европейских языках слово «миф» означает «вымысел», то только потому, что греки провозгласили это уже двадцать пять веков тому назад.

Уже «классические» греческие мифы представляют победу литературного произведения над религиозными верованиями. Мифы нам известны в литературных и художественных документах, но мы не располагаем ни одним греческим мифом, сохранившимся в культовом контексте. Вся сфера живого, народного религиозного опыта греков оказывается нам недоступной именно вследствие того, что этот опыт не фиксировался систематически в письменных документах и свидетельствах.

образ койота чрезвычайно популярен в североамериканских мифологиях, где он предстает перед нами в образе лицемерного обманщика, фокусника, плута и мошенника