Толкин русскими глазами

Среди наших толкиенистов весьма распространены споры о том, какой же перевод книг Толкина лучший. Фактически, эта книга пытается ответь на этот вопрос. Американский исследователь-лингвист, владеющий русским, совершил огромную работу, тщательно сравнив 9 переводов Властелина Колец и Хоббита на русский и дав им оценку. Причем, сравнил с учетом как личных заметок самого Профессора, исторических справок, этимологии английского оригинала и русских вариантов, так и особенностей русского языка и жизненных реалий, современных переводчикам. Вот пример того, что современные читатели книги могут и не увидеть:

Несмотря на краткость толкиновского описания решения Бильбо отказаться от Кольца, которое разыгрывается как две беседы между Бильбо и Гэндальфом, оно, тем не менее, насыщено информацией и демонстрирует читателю ключевые элементы характеристики каждого героя. В этом эпизоде образы персонажей Толкина представляют собой многослойную эволюционирующую структуру, основанную на словах: план, согласие, обещание. При таком типе структуры контекст остается тем же самым, но изменяется ключевое слово. В каждой из трех частей беседы контекстом является Кольцо. Гэндальф побуждает Бильбо отказаться от него, на каждом этапе усиливая моральное давление на Бильбо. В первой части Гэндальф спрашивает Бильбо, собирается ли он действовать согласно своему плану. Гэндальф у Толкина повторяет слово план три раза, практически лишая читателя возможности упустить тот факт, что Бильбо выполняет некий план, о котором знает и Гэндальф. — Ты хочешь сказать, что выполнишь свой план? — Да. Я решился уже давно, и пока что не передумал. — Отлично. Не стоит больше говорить об этом. Выполняй свой план — весь план целиком — и, я надеюсь, все обернется к лучшему и для тебя, и для всех нас (F.49). [...]В некоторых переводах изменения текста привели к существенным сдвигам в характерах обоих — и Бильбо, и Гэндальфа. Основные различия заключаются в том, кто что знал и когда. [...]Начальный элемент толкиновской структуры — план — стал жертвой двух обстоятельств. Во-первых, общей рекомендации преподавателей художественного слова повсеместно избегать повторов. Второй проблемой для плана стали пользующиеся дурной славой политические ассоциации, связанные с этим русским словом. Они напоминали о великих советских пятилетках — эпохе пламенных речей и кумачовых полотнищ, всесоюзных строек и номенклатурных кормушек, времени показного ударного труда и встречных соцобязательств, набивших оскомину и настолько обыденных, что никого не удивляли, лозунгах...

Таким образом, т.е. буквально по косточкам, были разобраны все переводы. В результате появляется желание не только перечитать Властелина Колец, но и попытаться таки осилить книгу на языке оригинала (у меня с английским плохо). Ведь сразу видишь, какая гигантская работа была проделана, как автором, у которого ни одно слово не писалось просто так, так и переводчиками. Ну и несомненно, надо отдать должное и самому Марку Хукеру, который все это проанализировал.

Книга, несмотря на изобилие лингвистических дебрей, читается легко. Особенно будет занимательна для почитателей таланта Дж.Р.Р.Толкина и лингвистов.