Цитаты из книги Сицилиец

– До войны у нас дела шли прекрасно, – вздыхал он. – Этот склад никогда не был загружен больше, чем наполовину. Ты только посмотри, какие у нас тут сокровища. Кость рыбы, пойманной Христом. Хлеб, который нес Моисей на пути в Землю обетованную… Он приостановился, с нескрываемым удовольствием наблюдая за удивленным лицом Гильяно. Затем его костлявое лицо исказила ухмылка. Пнув ногой гору деревянных дощечек, он сказал чуть ли не с ликованием: – Вот это было нашим лучшим товаром. Сотни кусочков креста, на котором распяли нашего Господа. А в этом бидоне – останки любого святого, какого хочешь. На Сицилии не найти дома, в котором не было бы мощей какого-нибудь святого. А в специальной кладовой под замком мы держим тринадцать рук святого Андрея, три головы Иоанна Крестителя и семь комплектов доспехов, которые носила Жанна д’Арк. Зимой наши монахи отправляются по городам и весям продавать эти сокровища. Тут уж Тури рассмеялся, и аббат улыбнулся ему. А Гильяно думал о том, что бедняков всегда обманывали даже те, кто указывал дорогу к спасению. Это важное обстоятельство стоило запомнить.

Гектор Адонис вгляделся в фото. Его сделали, когда Гильяно было всего семнадцать лет – расцвет мужской красоты на Средиземном море. Лицо его казалось таким прекрасным, что в него невозможно было не влюбиться; никто не поверил бы, что этот человек отдаст приказы на тысячи убийств, отправит тысячи душ прямиком в ад. «Ах, Сицилия, Сицилия, – подумал он, – ты уничтожаешь лучших своих сыновей, обращаешь их в пыль. Дети прекрасней ангелов рождаются из твоей земли и превращаются в демонов. Зло произрастает на этой почве вместе с бамбуком и дикими грушами. Но все-таки с какой стати дону Кроче возлагать цветы на могилу Гильяно?» – Ах, – вздохнул дон, – если б только у меня был сын вроде Тури Гильяно! Какую империю я оставил бы ему! Какие победы он одержал бы! Гектор Адонис улыбнулся. Вне всякого сомнения, дон Кроче – великий человек, но он совсем не понимает хода истории. У него уже есть тысячи сыновей, которые продолжат его правление, унаследуют его коварство, будут угнетать Сицилию и развращать Рим. И он, Гектор Адонис, почетный профессор истории и литературы в Университете Палермо, – один из них.

На Сицилии любой человек, у которого есть хоть немного денег, не станет закапывать своих близких в землю. Такие похороны воспринимаются как окончательное поражение, а земля Сицилии и без того ответственна за множество поруганных достоинств. Поэтому на кладбищах там стоят маленькие каменные и мраморные мавзолеи – квадратные постройки, которые называются конгрегациони. Вход в них преграждают кованые железные воротца. По стенам там находятся ниши; гроб устанавливают в одну из них и закладывают нишу цементом. Остальные стоят пустыми в ожидании других членов семьи.

В детстве и в юности вполне естественно любить наших друзей, быть с ними щедрым, прощать их грехи. Каждый день сулит новые надежды, мы глядим в будущее с удовольствием и без страха. Мир наш безопасен, это самое счастливое время. Но мы взрослеем и начинаем сами зарабатывать себе на хлеб; не всякая дружба выдержит это испытание. Приходится стоять за свои интересы. Родители больше не отвечают за нас, а простые детские радости уже не приносят удовлетворения. В нас поселяется гордыня – мы стремимся стать богатыми или влиятельными, да хотя бы просто уберечься от несчастий.

Веларди родился на севере Италии, где люди пробиваются наверх благодаря образованию, связям в обществе, вере в законы и власть. Годы службы на Сицилии внушили ему глубокую ненависть к сицилийцам, равно богатым и бедным. Богачи тут были лишены общественной сознательности и притесняли бедняков, тайно сотрудничая с мафией. Мафия, вроде как защищавшая бедняков, нанималась к богачам, чтобы их же притеснять. Крестьяне были чересчур горды и так носились с этой гордостью, что убивали ради нее, а потом сидели в тюрьме остаток жизни.