Все о Муми-Троллях. Шляпа волшебника

— Живу, где придется, — ответил Снусмумрик, заваривая кофе. — Сегодня здесь, завтра там. Как набреду на веселое местечко — ставлю палатку, играю на гармошке.

— Мам, — сказал Муми-тролль, — как ты думаешь, дядя Ондатр всерьез говорил про разные предвестья?
— Думаю, что да. Ведь, чего только не придет в голову, когда разрушен дом, а сам промок до шерстинки. Но ты не думай об этом. Что если вы со Сниффом обтрясете вон ту, дальнюю грушу, на пригорке.

На следующий день Ондатр лежал в гамаке и размышлял обо всем с философской точки зрения.

Ведь, открывать Путь конечно интереснее вдвоем. К тому же будет не так страшно.

украшение - единственный настоящий подарок даме.

Я понимаю, трудно, когда хочешь что-то иметь, но не можешь забрать это с собой. А я вот просто смотрю на то, что мне нравится, а потом ухожу, и оно остаётся у меня в голове. Это приятнее, чем таскать чемоданы.

Справедливость должна быть справедливой!

– Видели вы когда-нибудь такие удивительные деревья? – спросил маленький зверек. – С таким ужасно длинным стволом и совсем маленькой метелкой на верхушке. Мне кажется, у этих деревьев очень глупый вид.
– Это у тебя глупый вид, – сказала мама Муми-тролля, потому что она нервничала. – Эти деревья называются пальмами и они всегда такие.
– Пальмы так пальмы, – уязвленно заметил маленький зверек.

А муравьиный лев теперь уже от злости продолжал зарываться все глубже и глубже, и никто так и не знает, выбрался он когда-нибудь наверх или нет.

— Я не знал, что вы живете под мостом. Входите, пожалуйста, в дом. Моя супруга, без сомнения, постелет вам где-нибудь.
— Мне не нужна кровать, — грустно сказал философ. — Кровати — это роскошь. Мне хорошо жилось в самой обыкновенной дыре. Правда, философу все равно, хорошо ему или плохо. Но что ни говори, дыра была хоть куда.

— Это что еще там такое? — удивился папа.
На траве сидел кто-то мокрый, несчастный, усатый и большеглазый.
— Я, — раздался слабый голос, — Выхухоль, бездомное существо. Половина моего дома рухнула, когда вы строили мост через реку. Это, конечно, не так уж важно. А другую половину унес ливень. Это, право, тоже совсем не важно. Ведь философу все равно, будет он жить или умрет. Но после такой простуды я, по совести говоря, не знаю, что со мной станется.

Смотреть на вещи - одно, а держать их в руках, знать, что они твои собственные, - совсем другое.

Хемули, как известно, соображают туго, но добры, если их не сердить.

— Я вот все думаю, — прозвучал голос Муми-тролля, — что скажет мама, если мы никогда больше не вернемся…

Из палатки вышел Снусмумрик с губной гармошкой. На нем была зеленая шляпа с пером, а изо рта торчала длинная трубка.

Несколько раз им встречались хатифнатты, крохотные существа, которые вечно странствуют по свету и нигде не находят себе места.

— Ну, что он сказал? — спросил Снифф, который поджидал друга неподалеку. — Существует Неизвестное Тайное Общество?
— Нет, — покачал головой Муми-тролль. — И никаких небесных чудовищ, Медведиц и Скорпионов, тоже не существует. Какие только глупости не приходят этим сниффам. Беги играй, малыш!

— Хвостатая звезда — это комета. Пылающая комета с огненным хвостом. И она несется сейчас в черной пустоте космоса.
— Прямо на нас?! На Землю?!
— Понятия не имею. Быть может, мы действительно все погибнем, а, быть может, и нет. Вообще говоря, с философской точки зрения, все это не слишком важно.