Все о Муми-Троллях. Шляпа волшебника

Однажды серым утром в Муми-долине пошел снег. Это был первый снег, он возник из ниоткуда, густой и бесшумный, и за считаные часы все вокруг побелело.

Зачем украшать то, что в украшении не нуждается.

Они наклонились. В губине этого узкого ущелья в сумречном свете сверкали мириады красных камней. Бесчисленные кометы в черном космосе...

Я никогда особенно не доверял компаса. Они только сбивают природную способность ориентироваться.

Тому, кого все боятся, должно быть очень одиноко.

— У меня важное поручение, — сказала она. — Теперь я казначей. Я уже пять раз пересчитывала жемчужины и каждый раз получала новый результат.

Тот, кто ест блины с вареньем, не может быть так уж жутко опасен.

Он был необычайным и одаренным ребенком, которого вечно не понимали. Он стал старше, и его точно так же не понимали, и это со всех точек зрения было просто ужасно.

- Ты укусил меня за палец!

• Ой, прости, - извинился Снифф. - Я думал, это мой палец!

Как он мог радоваться, если только что был так ужасно огорчен?!

Не все на свете нуждается в украшении.

До чего странным становишься, когда сильно хочешь чего-нибудь

Спите, ребятки, погас небосвод,
В небе кометы ведут хоровод.
Пусть приснится вам сон,
Пусть забудется он…
Ночь наступает, лишь звёзды не спят,
По пастбищам бродят сто малых ягнят.

"....

• Ведаю. Заўсёды цяжка, калі хочаш мець уласныя рэчы, насіць іх з сабой, валодаць імі. Я на іх проста гляджу, а калі пакідаю іх, то яны застаюцца ў маёй галаве, і я магу займацца нашмат весялейшымі справамі, чым цягаць сакваяжы."

" - Яны ўсе твае? - прашаптаў Сніф.

• Пакуль я тут, мае, - бесклапотна сказаў Снусмурык. - Усё, што я бачу і чаму радуюся, - маё. Увесь свет, калі заўгодна."

Снусмумрык кіўнуў. Ён рабіў з трыснягу чоўнікі і пускаў іх па рэчцы.
― Куды яны плывуць? - спытаў Мумітроль.
― Туды, дзе мяне няма, - сказаў Снусмумрык.
Судны адно за адным паварочвалі на лукавіне і знікалі з вачэй.

- Это море так шепчет, - сказал Муми-тролль. - От каждой волны, которая умирает на берегу, в какой-нибудь раковине рождается маленькая песня. Ну, а забираться внутрь нельзя - там лабиринт, и еще неизвестно, найдешь ли дорогу обратно.

— А можно доесть то, что уже во рту?

Ведь, когда ловишь рыбу, ничего не происходит...

Папа все может исправить, если только захочет.