Данный сборник содержит практически все работы Карла Густава Юнга, касающиеся восточных философских систем и религий. В него вошли: «К психологии восточной медитации», «Йога и Запад», «Об индийском святом», предисловие к «И Цзин», а также психологические комментарии к тибетской книге мертвых «Бардо Тходол», к китайскому трактату «Тайна Золотого цветка», и к «Тибетской книге Великого освобождения». В своей рецензии я решил остановиться на последней работе, т.к. она затрагивает очень важную, на мой взгляд, тему мышления.
Различия между восточным и западным мышлением В терминах современной психологии восточный тип мышления называется интравертным (т.е. направленным вовнутрь). Для него характерно метафизическое понимание индивидуальной души, духа, которые являются частью Мирового Разума. В противоположность восточному, «стиль» западного мышления можно назвать экстравертным (направленным вовне). Для него «mind» (разум, дух или душа) утратил метафизическую сущность еще со времен Средневековья. Под ним понимается разумное функционирование души, склад ума, ментальность индивида. Если результатом восьмеричного пути является «самоосвобождение» человека, то христианский Запад считает человека целиком зависящим от милосердия Бога или, по крайней мере, церкви как единственного, санкционированного Богом земного орудия спасения. Юнг делает очень тонкое наблюдение об отражении типа мышления в религиозных установках. «Религиозная точка зрения всегда выражает и формулирует существенную психологическую установку и ее специфические предубеждения, даже когда дело идет о людях, которые забыли или никогда и не слышали о своей религии. Несмотря ни на что, Запад остается целиком и полностью христианским в том, что касается его психологии. Милосердие берет начало где-то в другом месте; во всяком случае, прощение приходит извне. Любая другая точка зрения — сущая ересь. … Боязнью, раскаянием, обещаниями, повиновением, самоуничижением, добрыми поступками и хвалой он (западный человек) пытается умилостивить великую силу, которой оказывается не он сам, a totaliter aliter, Полностью Иной, совершенно безупречный и «внешний». Восток же, напротив, проявляет сочувственную терпимость к тем «низшим» духовным стадиям, когда человек в своем полном неведении кармы еще беспокоится о грехе и муках собственного воображения, веря в абсолютных богов, которые оказываются всего лишь пеленой иллюзии, сотканной его собственным непросветленным умом. Таким образом, душа приобретает абсолютную важность: она — это все наполняющее собой Дыхание, сущность Будды; она есть Дух Будды, Единое. Все существующее происходит из нее и все отдельные формы растворяются в ней обратно. Это и есть основное психологическое предубеждение, которое пропитывает все существо восточного человека, просачивается во все его мысли, чувства и действия, независимо от того, какую веру он исповедует». * Если вновь вернуться к психологии, то можно сказать, что сознание в западном его понимании невообразимо без «эго», т.е. «я» - осознающего. В восточной интерпретации сознание способно преступать пределы своего эго-состояния, сливаясь с Мировым Разумом. Эго-сознание для восточного мира считается низшим состоянием, авидья. В то время как самадхи (освобождение) ассоциируется с ментальными состояниями, где эго практически растворяется. И в этой плоскости может лежать компромисс, позволяющий «соединить несоединимое». В западной психологии признается область сознания, не контролируемая разумом – бессознательное. «Можно с уверенностью допустить: то, что Восток называет «mind», должно больше соответствовать нашему «бессознательному», чем «разуму» в нашем понимании», - пишет Юнг. В современных словарях бессознательное определяется как: 1) совокупность психических процессов, актов и состояний, обусловленных явлениями действительности, во влиянии которых субъект не отдает себе отчета; 2) форма психического отражения, в которой образ действительности и отношение к ней субъекта не выступают как предмет специальной рефлексии, составляя нерасчлененное целое. Но главный вопрос заключается в содержании бессознательного. Существует точка зрения, что оно состоит только из инстинктов или из вытесненных либо забытых содержаний, которые были некогда частью сознательного ума. Но для Юнга бессознательное – это творящий образы разум, который содержит неограниченное количество мотивов архаического характера, отражающихся во снах и мифологии. Именно этим он объясняет единство мифологических мотивов у народов, разделенных континентами, когда миграция как средство общения была практически исключена. «Бессознательное, - пишет он, — место рождения форм мысли, такое же, каким наша традиция считает Мировой Разум». * Так кто же в конечном итоге прав? Юнг приходит к выводу, что ни восток, ни запад. Каждая из сторон не способна считаться с обстоятельствами, выходящими за ее рамки. Одна недооценивает мир сознания, другая — мир Единого Разума. «В результате и та, и другая в своем экстремизме теряют половину мира; их жизнь, отрезанная от полноты бытия, обречена на искусственность и дегуманизацию. На Западе мы видим манию объективности, аскетизм ученого, борца с предрассудками, отвергающие красоту и полноту жизни во имя идеальной (или неидеальной) цели. На Востоке — мудрость, умиротворенность, отрешенность и инертность психики, обратившейся к своим туманным основаниям, оставившей позади горе и радость жизни, какова она есть, каковой ей, по-видимому, и должно быть.» И далее
«Экстравертированная тенденция Запада и интровертировапная тенденция Востока преследуют сообща одну важную цель: обе развивают отчаянные усилия для того, чтобы завоевать и подчинить себе простую естественность жизни. Утверждение духа над материей, opus contra naturam (покорение природы (лат.) — это симптом молодости рода человеческого, еще наслаждающегося применением самого мощного оружия, когда-либо изобретенного природой: сознательного ума. Зрелость человечества, лежащая в отдаленном будущем, может развить совершенно иной идеал. Со временем даже победы и завоевания перестают быть мечтой».
*** Остальное – в Цитатнике.
27 понравилось
