Столько лет прошло, я даже плохо помню, как эта книга появилась у меня на полке, только смутное воспоминание о сравнении с Лу в каком-то журнале. Она уже утомила своим непрочитанным присутствием, идеальный кандидат на борьбу с долгостроем.
Книга-фотоаппарат. Первая часть, «Фотоаппарат». Мелькают кадры, режим макросьемки, видны детали, задний фон практически отсутствует, главное действующее лицо прячется вне зоны досягаемости объектива, не положено фотографу мелькать в кадре. Вот вам его ноги в мозолях, пожалуйста, рассмотрите внимательно. Вот продавец на заправке смотрит удивленно. Пачка фотографий - поток воспоминаний в кабинке туалета. Издалека, отстраненно, без эмоций, как будто рассматриваешь чужие снимки в интернете, симпатичные, но чужие тебе. Проходит сквозь тебя, закрываешь, забываешь, только жалкие обрывки остаются в памяти. Но это и не важно, эта книга большего и не просит. Безликий безымянный главный герой, он может быть кем угодно. Где он живет, кем работает, как его зовут – мы ничего не знаем о нем. А лучше и не задумываться, поберечь силы.
Повесть «Ванная» – это сборник маленьких пронумерованных заметок. Та же бесчувственная отстраненность, сцены сменяют одна другую, о чем шла речь и не вспомнишь, хотя она и поживее, чем «Фотоаппарат». Я даже разволновалась один раз, когда он метнул дротик в лоб любимой девушке. Заканчивается она тем же, с чего начиналась, круг замкнулся, смотреть не на что, идем дальше.
Третья часть книги «Телевидение» это в основном антиреклама телевизора. Сейчас вряд ли кого-то этим удивишь, конечно. Она, на мой взгляд, похожа на Лу больше всего, но слишком скучная, да и главный герой не слишком приятный. Он слоняется, пытается написать книгу, но дальше названия и первых двух слов у него дело не сдвинулось, оправдывает свои неудачи, бездельничает, начиная это работой. Слабохарактерный, непоследовательный, даже не пытающийся сдержать обещания (хотя соседи тоже молодцы, нашли, кому цветы поручить на время отпуска, бедные растения!), щелкающий резинкой от трусов чтобы произвести впечатление, кошмарный, раздражающий тип. Почти с каждой страницы он жалуется, что он лентяй, но совершенно не пытается что-то с этим сделать. Терпеть не могу таких людей.
Мораль: с тех пор, как я перестал смотреть телевизор, в доме их стало два.
И купил второй, конечно же, он сам и по своей воле.
Он говорит, что бросил смотреть телевизор, но не может объяснить, зачем. Говорит себе, что за пределами своей гостиной смотреть телевизор можно, объясняет это примерно так:
Я, кстати, всегда отличался умением смягчать суровость самоограничения известной расплывчатостью в выполнении предъявляемых к себе требований.
Он говорит:
Шансы успешно исполнить задуманное обратно пропорциональны времени, затраченному на предварительную болтовню.
Но сам, похоже, столько успел разболтать про свою книгу, что никогда не исполнит задуманное.
Героев всех трех частей можно принять за одного человека в разные периоды жизни. А можно и не принимать. А можно вообще не обращать на них внимания, ведь это, в общем-то, не важно.
16 понравилось
