Мех форели

Вообще-то именно за едой — точнее, когда ешь в одиночестве — мысли текут наиболее свободно

Порой я чувствую себя как после операции, которая прошла успешно, однако выздоровление не наступает.

Все шло своим чередом. Все идет своим чередом, пробормотал я. И вдруг, как никогда, устыдился, наверно, оттого, что я чужой на этой улице, где все шло своим чередом; мне здесь нечего делать, нечего ждать, не на что надеяться, я просто коротал время и, словно накрытый стеклянным колпаком, делал шаг за шагом.

Неужели свобода всегда лишь промежуток меж двух дверей?

"Размышления прекрасны, но необходимо знать меру, иначе они опасны"

Ну, как жизнь?
Вы не могли задать мне более сложный вопрос, Гислен, ответил я, ведь этого никому знать не дано. Можно, пожалуй, сказать, как было вчера или в последнее время, везло тебе или, наоборот, не везло, болел ты или нет. А вот как живется сейчас, выяснится лишь позднее.

Неутоленное желание ведет к демонизации женского пола. Напротив, взгляд мужчины, который возвращается от женщины, преисполнен альтруизма. Аминь. Вот так я думал на обратном пути.

Открытые вопросы куда лучше тех, ответ на которые уже получен или возможен. Ведь они наводят на размышления.

Надежда не поддается сокращению, как и вера. Живешь либо надеждой, либо безнадежностью. Одна ласточка, как известно, весны не делает.

Тем не менее, жизнь продолжалась. Я ходил в разные места. Как все, прикидываясь, будто очень занят.

паралич души - это и есть сердечная холодность.

Не так давно размышлял, к примеру, о воздушногимнастическом номере, когда соскочившего с трапеции не ловят за руки, но и на манеж он не падает. Просто исчезает в воздухе.
Должен бы исчезнуть, веско произнес я.