Історія Лізі

Один удрал на север, другой на юг умчал, а тот назойливого рта на миг не закрывал.

- Лизи?

• Что?
• Одно яйцо или два?
• Два. Пожалуй.
• Глазунью или болтушку?
• Глазунью.
• Мы поженимся?

Скотт прошептал в ответ, что не знает, могут ли безумцы что-либо делать по какой-то причине. Сделать что-то ради чего-то - это героический акт, акт воли, а у безумцев с волей не очень.

Самое эфемерное, что есть в окружающем её мире - скажем, песни, лунный свет, поцелуи, - задерживаются в памяти дольше, чем что-либо другое. Они могли казаться нелепицами, но отказались уйти в забвение. И это было хорошо.

Мужья слишком часто становились той дверью чёрного хода, через которую секреты утекали в окружающий мир.

Двадцать четыре часа назад она боялась, что Анди никогда больше не заговорит, а теперь сидит рядом и полностью игнорирует её слова. Но разве не так устроен этот мир?

Она иногда задаётся вопросом, а может, у каждого в голове есть такой занавес, за которым находится "не думать об этом" зона.

"Семьи засасывают"

..просто обняла её. Потому что иногда нет ничего лучше объятий.

Другие друзья Скотта видели его талант, который их ослеплял. Она же замечала, с каким трудом ему иногда удаётся встретиться с незнакомцем взглядом.

Лизи взглянула в лицо Аманды, едва просматривающееся сквозь локоны.
— Аманда.
Ничего. Никакой реакции.
— Анда.

Оригинал
Lisey looked into Amanda’s face, which was still barely visible through the screening wings of her hair. “Amanda,” she said.
Nothing. No movement.
“Manda.”

— И он пролил кровь за вас, люди, — пробормотала Лизи негодующим голосом, почти что с интонациями Анды. — Он едва не умер за вас, люди. Просто чудо, невероятное чудо, что не умер.

Просто удивительно, как после смерти мужа сокращается круг твоих знакомств.

Цитируя ушедшего от нас Скотта Лэндона, мозг — драчливый бунтарь в шотландской юбке.

Она чувствовала себя расшатавшимся зубом в больной десне.

Он утверждал, что писать книгу — всё равно что найти в траве яркую нитку и идти по ней, чтобы узнать, куда она выведет. Иногда нитка обрывалась и оставляла ни с чем. Но в других случаях (если тебе улыбнулась удача, если ты проявил смелость и выдержку) нить эта приводила к сокровищу. И сокровищем были не деньги, которые ты получал за книгу: сокровищем была сама книга.

Реальность — это пьяница, выигрывающий по лотерейному билету семьдесят миллионов и отдающий половину своей любимой официантке в баре.

...она вновь захохотала, хотя и признавала наличие грусти, спрятанной в смехе, как жемчужина — в раковине.

«Я совсем не думала, просто не думала, просто делала одно, другое, потом — третье. Словно что-то готовила по рецепту; а теперь вот перевернула страницу кулинарной книги и обнаружила, что следующая — пустая».