Красное и черное

Я маленький человек, сударыня, но я не подлец,...

А странно все-таки, что я только теперь постигаю искусство радоваться жизни, когда уж совсем близко вижу её конец."

Душевная чистота, отсутствие каких бы то ни было недобрых чувств, безусловно, способствуют продлению юности.

Девушка из столь славного рода, с таким рыцарским характером, какой приписывают мне, не должна вести себя, как дура

Ах, если бы я был не я!

Какая странность, ведь глагол "гильотинировать" нельзя спрягать во всех временах! Можно сказать: я буду гильотинирован, ты будешь гильотинирован, но нельзя сказать: я был гильотинирован!

Камень падает вследствие собственной тяжести

Уж таково наше время,все летит вверх тормашками. Мы катимся к полному хаосу.

Зависть-вот их уязвимое место.

В наше время, когда всякая решимость умерла, его решимость пугает их.

Он всех других презирает, и поэтому я не презираю его.

Я один на белом свете, никому до меня нет дела. Все, кто на моих глазах добивается успеха, отличаются бесстыдством и жестокосердием, а во мне этого совсем нет. Они ненавидят меня за мою уступчивую доброту. Ах, скоро я умру либо от голода, либо от огорчения, из-за того, что люди оказались такими жестокими.

И отнюдь не любовь берет под свое покровительство и ведет к успеху молодых людей, одаренных, подобно Жюльену, кое-какими способностями; они прилепляются накрепко, нерасторжимой хваткой к какой-нибудь клике, и когда этой клике везет, все блага общественные сыплются на них в изобилии. Горе ученому, не принадлежащему ни к какой клике, - любой, самый ничтожный, едва заметный его успех навлечет на него нападки, и высокая добродетель будет торжествовать, обворовывая его.

ненависть, когда она приходит на смену презрению, отличается обычно лютой яростью.

Да, надо забыть о всяком благоразумии! Уж таково наше время, все летит вверх тормашками.

За всеми этими превыспренними размышлениями о небытии, о смерти, о вечности я не вижу ничего живого, кроме жалкого страха показаться смешной.

Можете робеть, коли угодно, но не будьте глупы, откройте глаза.

Политика — это камень на шее литературы. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этом безо всякой выразительности. Он не гармонирует ни с какими инструментами. Политика насмерть разобидит одну половину моих читателей, другой половине покажется скучной, ибо то, что они читали сегодня утром в газете, было куда интереснее и острее...

искусство одёрнуть лакея и есть истинное призвание знатной особы.

Дерзкие и гордые натуры отличаются способностью мгновенно переходить от раздражения против самих себя к неистовой злобе на окружающих, и сорвать свою злобу в таком случае доставляет им живейшее наслаждение.