The Hunger Games

Мое внимание привлекает еда. Булочки и яблоко целы, а вот сыра определенно стало меньше.
— И ты ел без меня!
Собственно говоря, мне все равно, просто ищу к чему придраться.
— Ел? Нет, ничего я не ел.
— В таком случае сыр съело яблоко.
— Я не знаю, что съело сыр, — произносит Пит медленно и отчетливо, словно старается не потерять терпение.

Я пытаюсь простить ее ради отца. По правде говоря, я не из тех, кто легко прощает.

Баллы играют роль, только когда они очень высокие. Плохие и посредственные никого не интересуют

“Капитолию все сходит с рук, ему нельзя отомстить.”

“Ненависть к парню из Дистрикта-1 теперь кажется глупой. Мертвый, он выглядит таким же трогательным и уязвимым, как Рута. Не он, а Капитолий виноват во всем.”

Все чувства обостряются до предела и подчинены одной задаче – выжить. Нет времени раздумывать. Раздается свист – и ты либо действуешь, либо погибаешь.

-Спасибо, что не отпускала меня. Я все время боялся упасть,- говорит Пит.
-Правда? Уверена, никто ничего не заметил.
-Я уверен, рядом с тобой меня вообще не заметили. огонь тебе явно к лицу. Может, будешь чаще так ходить?

Лучше плохой лук, чем никакого.

Дети, конечно, не наши. Но все равно что наши.

Нам не остаётся ничего другого, кроме как шутить. Иначе можно сойти с ума от страха.

– Знаешь, заключать союзы могут ведь не только профи.
В ответ – тишина. Потом из-за ствола выглядывает пара настороженных глаз.
– Ты это серьезно? Про союз?
– Почему нет? Ты спасла меня, показав осиное гнездо. Ты умная – иначе просто не выжила бы до сих пор. И вдобавок я все равно не смогу от тебя отвязаться.

Я беру его руку, и мы идем к выходу, навстречу камерам. Я очень крепко держу Пита и боюсь того момента, когда мне придется его отпустить.
(с) Китнисс

Я и правда заледенела. Ветер обдаёт меня холодом снаружи, а воспоминания — изнутри

Если как следует надавить на уголь, он превращается в алмаз.

Я счи­таю его дру­гом, но «друг» слиш­ком слабо ска­за­но для того, чтобы вы­ра­зить, чем он стал мне в по­след­ний год. Мое серд­це сжи­ма­ет­ся от тоски.

Испортить – дело нехитрое.

Каждый шаг– усилие, но останавливаться нельзя.

Новичкам обычно достается то, что не хотят брать другие.

Толь­ко что толку кри­чать по­сре­ди леса, как плох Капито­лий? Ни­че­го ведь не из­ме­нит­ся. Спра­вед­ли­во­сти не ста­нет боль­ше. И сыт от крика не ста­нешь.