Шоколад

Когда тебе шесть, мир полон особого очарования.

Порой выживание – худший вариант из возможных.

— А вот какие его любимые лакомства, вы никогда не догадаетесь, — заявляет она. — Потому что он ничего не любит.
— В это трудно поверить, — улыбаюсь я. — Каждый человек что-нибудь да любит.

Меня никто не учил готовить, я — повар самоучка, мой учитель — одержимость. Мать колдовала над зельями и снадобьями, я же возвысила перенятые у нее навыки до настоящего искусства. Мы с ней всегда были разными. Она мечтала о парении духа, встречах в астрале и загадочных субстанциях; я изучала рецепты и меню, выкраденные из ресторанов, которые нам были не по карману. Мать беззлобно подшучивала над моими мирскими увлечениями.

Одно дело просто знать — знать втайне, — что мужчина бьёт свою жену. Но когда воочию видишь это зверство…

(о нежелании доживать в доме пристарелых):

"После шикарного обеда из пяти блюд тебе хочется кофе и ликера, правильно? Ты ведь не станешь есть на десерт кашу, верно? Просто ради того, чтоб напихать в себя по-больше?"

Хороший месяц- март: февраль отступает черным ходом, у парадной двери ждёт весна. Самое время для перемен.

Какие же они все дети! Своими вопросами они бесят меня и сводят с ума. Но я не вправе выказывать слабость. Овцы – отнюдь не покорные безобидные существа, как в идиллических пасторалях. Это вам любой селянин подтвердит. Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы. И у снисходительного пастыря нередко дерзки и непокорны. Поэтому я неизменно с ними строг.

Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.