Жажда любви

Эцуко совсем не мучалась жаждой. Никогда ничего не желать - вот что было изначально в ее характере.

Нет ничего, что превышало бы силу страсти. Однако мирские страсти подвержены выветриванию. А повинны в этом желания и надежды.

Эцуко придумывала для себя задания, чтобы оправдать завтрашний день. Придумать бы что-то простенькое, привычное! Ведь без этого человек не сможет протянуть даже одного дня. Он идёт на маленькие добровольные жертвы: оставляет на донышке бутылки саке, покупает билеты в путешествие или откладывает на завтра починку одежды - всё это позволяет ему встретить рассвет.

Кто знает, как ещё повернётся мир, построены на одних иллюзиях?

Эцуко совсем не мучилась жаждой. Никогда ничего не желать — вот что было изначально в ее характере.

Если бы она протянула ему руку или нежно положила на его плечо, то, возможно, между ними что-нибудь и произошло бы. Вот тогда случилось бы чудо: соприкоснувшись телесно, эти две разнородные души сплавились бы в одно целое. Однако между ними, как несговорчивые призраки, стояли слова.

Кто знает, как еще повернется мир, построенный на одних иллюзиях, не так ли? Если мир есть иллюзия, то иллюзией будет всякая конъюнктура и депрессия, война и перемирие. В этом иллюзорном мире живут и умирают люди. Да, люди умирают, но это естественно. Такова природа. Однако в таком иллюзорном мире разве найдется что-нибудь, ради чего стоило бы рисковать жизнью, а?
Рисковать жизнью ради иллюзий — не глупость ли это?

Счастье, как известно, продукт скоропортящийся. Его необходимо употреблять сразу, пока не исчезло!

Тиканье часов на полке напоминало о времени, а всхлипы сверчка возле постели — об огромном сумрачном мире. Если бы не эти скудные звуки, то могло показаться, что весь мир безвозвратно канул в ночи.

В этот момент ей захотелось совершить что-то необычное. Например, выскочить на перекресток и смело окунуться в лабиринт городских улиц. Ее переполняло предчувствие счастья.
Что вселяло в нее эту решимость? Гром? Или купленные носки?

Это удовольствие, когда не хочется говорить; эта полнота молчания, которое не нуждается в слове, обернулось в душе Эцуко смятением. Ей была дарована краткая передышка перед тем, как страдания обретут законченную форму.

Превратить городского жителя в раба праздности — что может быть крепче петли деревенского межсезонья?

Бывает настолько тихо, что порой невыносимо.

Если человек боится простоты, значит, он далек от зрелости.

Череда любовных неудач настроила её на отторжение любви, как в случае выкидыша. Это обратилось в рефлекс, привычку. Каждый раз, когда она влюбляется, случается очередной выкидыш

Эта супружеская пара была из той породы людей, которые предпочитают носить готовую одежду: их интересовали трагедии, скроенные по стандарту; они как будто бы сомневались, что существуют пошивочные мастерские, где портные шьют по индивидуальному заказу; они не понимали трагедии Эцуко, начертанной неразборчивыми иероглифами.

Эти двое не заводили дневников — не той породы люди. У них не было дара писать любовные письма, поэтому они не могли знать ни взволнованности влюбленных заговорщиков, ни красоты воспоминаний о тайной любви — мгновениях и поныне оживающих на страницах писем. Ни свидетельств, ни памяти…

утонченность редко увлекает людей из богатых семейств.