Hush, Hush

— Я не собираюсь тебя убивать, Нора. Я не убиваю тех, кто мне дорог. А ты — дороже всех.

Он убрал локон волос с моего лица.

— Люблю твои волосы. Люблю, когда они растрепаны, выходят из-под контроля. Я словно вижу ту, другую часть тебя, которую тебе стоит показывать чаще.

Я не знала чего я хочу. Целый мир вокруг меня будто вдруг оказался шуткой, а я единственная ни как не могла понять, в чем ее соль. Я- не обычная девушка Нора Грей. Я - потомок не человека. А сердце мне разбил еще один не человек - темный ангел.

— Нам обязательно нужно пойти в торговый центр, — добавила она. — Меня переполняет жизненно важная потребность купить туфли. Много, много туфель. Старая добрая шопинг-терапия нас спасет.

— Нора! — вскрикнула она. — Что случилось с перилами?
Хорошо, что она еще не видела свою спальню.

... well, the honest truth was, Patch wasn't the kind of guy mothers smiled on. He was the kind of guy they changed the house locks for.

У меня нет вкуса, – ответила я. – Я не такая ограниченная.

– Может, это правда было самоубийство? В смысле, просто однажды она сказала: «Жизнь – дерьмо» и повесилась на дереве? Ведь такое случается.

– Ты разве не слушала на биологии? Речь шла совсем не только о поцелуях.
– А, – сказала я с облегчением, – генофонд и без моего вклада достаточно попорчен.

- Поваром нельзя стать, - сказал Патч. - Поваром надо родиться. Либо щёлкает, либо нет. Как химическая реакция.

— Люди уязвимы, — продолжал Патч, — потому что им можно сделать больно.

В пламени нет ничего страшного… если не стоять слишком близко. Нельзя этого забывать.

— И что ты сделаешь? Пойдешь драться с Элиотом?
— Если придется.
Я была почти уверена, что он сказал это в шутку. Почти.

Правда смотрела мне в лицо, но у меня не было сил поднять голову.

Проблема с человеческой привлекательностью в том, что никогда не знаешь, будет ли это взаимно.

Только помни, что люди меняются, а прошлое уже нет.

— Почему ты так на меня смотришь? — с вызовом спросила я.

Он наклонился вперед, собираясь встать.

— Потому что ты совсем не такая, как я ожидал.

— Ты тоже, — отозвалась я. — Ты гораздо хуже.

У тебя в глазницах играют чертики… как и в некоторых других отверстиях. Зайти слишком далеко совсем несложно.

Я вспомнила, что еще несколько дней назад считала его симпатичным и обаятельным, и поразилась, как можно было быть такой идиоткой.

Жюль следовал за ним с энтузиазмом куска мяса трёхдневной давности.