Цитаты из книги Талисман

Все сумасшедшие действуют под влиянием вдохновения.

послушай франка — услышишь басню

Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

Мудрый человек греется от той же самой головни, которой безумец поджигает свою палатку.

Когда мы находимся в зените благополучия, разум наш должен бодрствовать, чтобы избежать несчастья.

Когда мы блуждаем в туманной долине, именуемой человечеством, мы часто принимаем тени за подлинные предметы.

Пусть спешит тот, кому это нравится.

Туман прячет пропасть от тех, кому суждено в нее упасть.

никто не станет ненавидеть цветущую розу за то, что она выросла на терновом кусту

Но стоит ли будить давно уснувшую печаль…

В те времена горцы испытывали, подобно перуанцам, суеверный страх перед конницей и имели довольно своеобразное представление о том, каким способом обучают коней военному ремеслу.

Пар, точно от кипящего котла, поднимался в зимнем морозном воздухе и носился над сражающимися.

<...> он устремился в ряды воинов, уговаривая, приказывая и заклиная их помнить о своей былой славе и нынешнем превосходстве; помнить о мщении, которым они насладятся в случае успеха, и не забывать об участи, которая ожидает их в случае поражения

<...> пламенными словами старался он заронить в души солдат искру того огня, который горел в его груди <...>

Она была одета по-старинному, ибо новые моды редко проникали в северные горы и еще с большим трудом могли бы найти доступ в замок, населенный почти одними мужчинами, единственными занятиями которых были война и охота.

— Капитан Дальгетти, — сказал лорд Ментейт, — настало время, когда мы с вами должны либо распрощаться, либо стать товарищами по оружию. — Надеюсь, однако, не раньше, чем мы позавтракаем? — спросил капитан Дальгетти.

Силы человека кажутся особенно ничтожными, когда они противостоят величию грозных стихийных сил.

<...> ведя войну, горцы никогда не стремились к завоеваниям, а добивались только временных преимуществ или оружием разрешали какую-нибудь ссору.

владения. И каковы бы ни были благородные чувства горцев, — а такие чувства у них были, — милосердия к побежденным они не знали.