
Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви. Никичен
Рувим Фраерман
4,3
(60)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
После моего давнего знакомства с "Дикой собакой Динго" оставившей не однозначное впечатление, я всё же решил дать ещё один шанс Фраерману и прочитал повесть о тунгусской девочке Никичен, о Белых и Красных, только-только приходящих к власти и разных коренных народов нашей необъятной родины.
Первый мой вопрос - к автору - почему повесть названа не в честь главного героя? Да и вообще, кто здесь главный герой? Может советская власть, может Олежек, может ещё кто... но точно не Никичен.
Второй мой вопрос к издателю: по какому принципу данная книга вошла в серию "Библиотека для девочек"? Ни по сюжету, ни по количеству смертей и насилия над животным и человеком эта книга ни разу не детская и уж точно "не для девочек". Может в советское время и можно было давать эту книгу скажем в 16 летнем возрасти, но зачем? Что интересного или полезного (кроме описаний природы - кстати тоже не особо примечательных) может получить девушка читая эту книгу? Разве что большевики всегда правы и мещанство это глупо...
Книга не захватила меня. В произведении обилие незнакомых мне слов (многие даже не удостоились сносок с пояснениями, причём я уверен, что и другим читателям эти названия и слова, взятые из местных языков тоже не будут понятны). Также довольно своеобразный художественный язык автора, обилие безличных нераспространённых предложений - однозначно чтение для закалённого советской литературой читателя. Автор не излагает сюжет последовательно, часто перескакивает во времени и с объекта на объект, что при обилии похожих и непривычных нам имён делает книгу очень трудно читаемой и сюжет иногда трудно уловим. Наиболее правильным считаю читать это небольшую повесть от начала и до конца в один присест иначе просто не понять сюжет, часто перебиваемый отстранёнными, немного странными описаниями народа, природы, животных.
Книга абсолютно противопоказана читателям, не терпящим насилие над животными и людьми. (Сколько оленей и другой живности полегло на этих страницах и посчитать страшно. (Хотя это и обосновано - это не жестокость ради жестокость, а лишь условия жизни этих народов).
К немногочисленным плюсам могу отнести тесную, местами ностальгическую связь автора с описываемыми объектами, поэтому создаётся ощущение достоверности, пока дело не касается советской власти.
Долго думал какую оценку поставить повести, но так как кактус я всё-таки разгрыз и местами, по моему мнению, было неплохо, ставлю оценку чуть выше среднего 6 из 10.

Рувим Фраерман
4,3
(60)

Ещё одна детская книга, которая когда-то зашла без особых проблем, хотя и не запомнилась, а теперь становится видно, насколько же она... Хм. Посредственна? Ну да, наверное. А отдельные сцены так и вовсе плохи.
В центре повествования — девочка Таня, которая довольно неприятная особа. Я вообще легко поддаюсь на простейшее "влезь в шкуру главного героя и пойми, почему он так поступает", поэтому готова сочувствовать негодяям и даже подросткам в плохом янг-эдалте, потому что даже в плохом янг-эдалте их долботрюизм зачастую оправдан их внутренним гормональным гомеостазом. Таня вот вроде тоже под действием играйгормонов начинает творить фигню, но она как-то уж слишком мерзенько это делает. Как будто что-то фальшивит. То есть, нормально, если подросток наорал на кого-то, а потом лежит в пыльном углу и глотает сопли, потому что и стыдно, и обидно, и вроде как и причина была, которая сейчас уже кажется незначительной. А Таня делает гнусности с холодным сердцем, без взрывов. Вот тебя по больному месту ударю, тебя игнорировать буду, хоть ты и считаешься мой лучший друг, маму до слёз доведу, перед батей буду выпендриваться. Не знаю ещё как. Вот пельменей демонстративно перед ним не пожру, потому что я БУНТАРЬ, не надо мне ваших проклятых пельменей, если ты с мамой развёлся, а потом сяду на крылечко и буду орать, потому что пельмешки-то такие вкусные, как хотелось их пожрать, но это не я виновата, а всё ты, гнусный отец. Ну и что, что мама не страдает и понимает отца, я вот не могу понимать, весь мир вокруг меня, бебебе.
Много неправдоподобных сцен, которые должны были бы показать сумбур в душе главной героини, но вместо этого показывают её самодовольной козявкой. Вот "люовная линия", если её можно так назвать, удалась. У мелких она примерно так и выглядит, так что не подкопаешься. Переживания, от любви до ненависти, ревность на пустом месте и прочие бури в стакане как по учебнику. Поэтому так странно видеть, как на фоне этого точно выписанного мотива Таня ходит и говнится по всем остальным поводам.
Если бы в Советском Союзе был литературный "советский янг эдалт", то вот это как раз бы был он. Взрослым, как мне кажется, зайдёт только с ностальгией.

Рувим Фраерман
4,3
(60)

Книга о прощании с детством, первой любви и настоящей дружбе. События происходят в 30-е годы прошлого столетия в дальневосточном поселке. Тогда, когда дети были детьми, в реках водилась форель, а школьники, собравшись вместе пели "Гренаду". Это было время, когда четырнадцатилетний мальчик, отправленный отцом-нанайцем для учебы в город, жил один без воспитателей и опекунов, снимал квартиру и никого это не удивляло. В то время учитель еще не нес уголовную ответственность за то, что отпустил детей одних неведомо куда перед надвигающейся бурей, а будучи уже несколько лет классным руководителем даже не подозревал, что его ученица из неполной семьи. Это было совсем другое время, и с высоты сегодняшнего дня многое кажется, если не странным, то немного не реальным, не логичным. Насколько за сто лет (примерно столько прошло от момента написания повести) изменились отношения между подростками, их информированность, знания, нет, не школьные, а житейские. Дети, о которых пойдет речь в повести, совсем еще дети, а ведь им уже по четырнадцать лет.
Удивило еще, откуда в семье советского врача из провинциальной клиники есть возможность, чтобы содержать няню для уже взрослой дочери. Скорее всего помогал отец, который оставил семью много лет назад. Он полковник, служит в Москве и со второй женой воспитывает ее племянника, мальчика-сироту Колю, а сейчас его переводят в городок, где живут первая жена и дочь Таня. Ревность раздирает душу подростка, обида за себя и мать, так и не устроившей личную жизнь и зависть к мальчику, который стал для отца родным, о котором все так пекутся. Как же девочке все эти четырнадцать лет недоставало отцовского участия, у нее украли заботу и внимание и виноват в этом, прежде всего, Коля. Таня и сама понимает, что это не так, но в своих бедах всегда проще винить не близкого человека, а постороннего. И, как назло, Коля будет теперь учиться с Таней в одном классе.
Непонятно почему никто из окружающих не видит и не понимает насколько тяжело девочке даются новые отношения с новой семьей отца. Один только Филька, давний и настоящий друг, готовый ради Тани в огонь и воду. Только когда любишь по-настоящему можно переживать проблемы любимого человека, как собственные. Увы, но Таня этого не замечает. Она и сама уже влюблена, в того самого папиного сына, которого изначально записала во враги. Потому и пытается гнать от себя подобные мысли, быть плохой, дерзить, строить план мщения.
Посмотрела только отрицательные рецензии на книгу, почти всех раздражала главная героиня и стиль автора. Стиль особый, немного странный и какой-то сказочный, но мне понравился. Что касается главной героини...Много лет назад смотрела экранизацию повести, где роль Тани Сабатеевой прекрасно исполнила Галина Польских. Дебют актрисы запомнился, но фильм не попал в разряд любимых, мне совершенно не понравилась главная героиня, я ее не понимала. Сейчас все стало на свои места.

Рувим Фраерман
4,3
(60)

Если четыре крашеные доски могут возвысить человека над другими, то этот мир ничего не стоит.

- Думная ты уж очень.
– Это что же значит? – спросила Таня. – Умная?
– Да не умная, а думаешь много, отчего и подуравей выходишь.

Русское слово, прихотливое, непокорное, великолепное и волшебное, — величайшее средство сближения людей.
















Другие издания


