Повесть о каменном хлебе

Они сидели долго, очень долго. Тхэсс принесла гитару и пела - и свои песни, и чужие. Айрэнэ вполголоса подпевала и подливала им обеим вина, а в перерывах между песнями она говорили - обо всем и обо всех, перебивали друг друга, смеялись, и Тхэсс вспоминала подходящую песню и снова бралась за гитару, а Айрэнэ уже не могла подпевать - щемящая тоска подступала к горлу ("По волнам, по волнам к западным пределам..."), и срывался голос ("Над головой - полоса яркой звездной пыли..."), и не удалось сдержаться ("...В Эльдамар, где листва... Нет!") - она разрыдалась. Во мгновение ока Тхэсс оказалась рядом, на коленях, потянулась обнять - Айрэнэ соскользнула на ковер - и тоже расплакалась, встряхивая растрепавшейся головой. Словно во сне, Айрэнэ прижималась к девушке - целовала мокрые щеки (солоно...), зажмуренные глаза (длинные слипшиеся ресницы...), нежные губы - сначала Тхэсс покорно подставила лицо, но уже через мгновение ответила на поцелуи с удивившей девушку силой. Объятия - до прерывающегося дыхания, до стона - кто стонал? От счастья, от боли? Неважно... И сколько потом Айрэнэ не пыталась, так и не могла вспомнить, кто же из них первым начал сдирать одежду с другого...

Он показывал и рассказывал, а Айрэнэ с трудом заставляла себя вслушиваться в его объяснения: слишком близко он сидел, слишком рядом, и тепло его смуглой кожи, его запах - солено-морской - все это кружило ей голову. "Спокойно, спокойно, идиотка... Блин, отчего, ведь никогда раньше..." Потрясла головой - в ответ на короткий взгляд Такса улыбнулась: - Давай-давай, я слушаю. Он продолжил говорить - оказывается, "в нагрузку" он приволок много текстов, рисунков, фотографий и даже звука - а Айрэнэ зажмурилась, пытаясь подавить поднявшуюся изнутри и подступившую к самому горлу волну нежности. Такс, тягловая сила, хороший фехтовальщик, хороший боец в команде, состоящей сплошь из заносчивых, но весьма слабых девочек... Такс, просто друг - плюшевая игрушка, хорошо ткнуться носом, переждать истерику, пережить депру. Такс, сумевший увидеть. "Слишком много совпадений..." А сколько раз, когда было невмоготу - хоть волком вой! - он просто брал в руки гитару и пел, и каждый раз попадал в точку. Такс, который унес ее - на руках унес, ей потом рассказали! - с той пьянки на игре, которая грозила плохо кончиться... "Не хуже Лави нажралась... И не помню ж ни фига, что обидно..." Просто Такс - привычный как мебель и надежный как... "Как не знаю кто." Поддаться волне - почему бы и нет? Первый раз, что ли? "Строю тут из себя недотрогу... А он уже, наверное, давно облизывается.... Вот и пусть попробует, да и мне..." Нарочитая грубость не помогала. "Ну правда, почему бы и нет? Ну?" Чего проще - потянуться, коснуться едва ощутимо, провести подушечками пальцев по гладкой коже - вверх по плечу, зацепляя рукав черной футболки, потом на затылок - зарыться в волосы... И он обернется, и потянется к ней... Нет. Совершенно несвойственная ей скованность охватила Айрэнэ - она не решалась поднять руку, не решалась шевельнуться, так и сидела, не слыша уже ни слова, а внутри все горело, и на глаза уже наворачивались слезы бессильной злости. - Ты... - Такс обернулся - и запнулся на полуслове. Вгляделся в лицо девушки, - Аю... Мотнула головой, отвернулась, закусив губу. - Аю... Скрип подлокотника. Легкое, невесомое прикосновение к запястью. Айрэнэ упорно смотрела в сторону и в пол. - Аю... - еще одно касание. Взял ее ладони - обе поместились в его одной - накрыл сверху другой. Она повернулась. Такс стоял возле нее на коленях: - Аю, что... - он опять не закончил фразу. Повисло молчание. Айрэнэ медленно высвободила одну руку, коснулась его щеки. Гладкая кожа, золотисто-смуглый загар. "...не отвечает, сейчас встанет и уйдет, нет..." Шелковистые, черные блестящие волосы. Пропускать пряди сквозь пальцы... Смотрит. Только смотрит. "Что же?.. Как идиотка... Смешно..." Невыносимое молчание. И в тот момент, когда Айрэнэ уже готова была рвануться, вырваться - что угодно, только бы прервать эту мучительную, позорную сцену! - убежать на кухню и разразиться злыми слезами, Такс тихо вздохнул и склонился к ее руке.

За ее спиной послышался шелест страниц, заскрипели диванные пружины, и через мгновение парень лет двадцати с узким тонким лицом мягко коснулся плеча погруженной в работу девушки. - Ла, а тебе не пришло в голову, что он тебя не слышит? Она вздрогнула, подняла голову - встретилась с насмешливым взглядом светлых до прозрачности глаз, улыбнулась в ответ - самую чуточку, уголками губ. - Сама подумай - он все-таки на кухне, да еще и вода шумит чего-то... Ты, кстати, скоро? - Надеюсь... - Лави сладко потянулась, щуря зелено-карие глаза, прижалась щекой к руке, все еще лежавшей у нее на плече. - Мррррр... - потерлась носом о теплую кисть, - может, глянешь, как оно получается?