Видит Бог

Как обычно, жена моя знает, чего хочет, и не стесняется этого попросить. Как обычно, хочет она всего и сразу.

Я научился от него истине, верной в отношении всякого и, скорее всего, никому не способной принести практической пользы: в безумии есть своя мудрость, а любое обвинение, весьма вероятно, является правдивым, ибо в человеке все свойства представлены поровну и всякий способен на всякое.

- А зачем нужны мозги, - спрашивает она, - когда дело доходит до управления страной?

Из всех печальных слов, когда-либо слетавших с пера иль с языка, печальней этих нет: могло иначе быть.

Судьба – вещь хорошая, это такая вещь, которую легко принимаешь, если тебе с ней по пути. Если нет, значит, никакая это не судьба, а несправедливость, предательство или просто невезуха.

бессмертие - это последнее, о чём стал бы хлопотать любой разумный человек. Для большинства из нас жизнь и без того оказывается слишком длинной.

Она доказала мне, что я способен на такие свершения, относительно коих я жизнью был готов поручиться, они лежат за пределами моих мужских возможностей, доказала, что я смогу когда-нибудь научиться выговаривать "я люблю тебя" без колебаний, без трусливого трепета и дурацкой ухмылки, не робея от этих слов до дрожи в коленках, - более того, что когда-нибудь я могу даже захотеть сказать ей "я люблю тебя" и сумею сказать эти слова без запинки, замешательства, испуга, приниженности и стыда.

На обещания маньяков, как и на обещания женщин, полагаться особенно не приходится.

Лишившись бога, волей-неволей хватаешься за разные штуки вроде колдовства и религии.

Думаю, и Сам Господь нередко испытывает потребность увидеть в Себе царя. Иначе зачем же Он создал наш мир? Услугу нам, что ли, хотел оказать?

- Нужно совсем немногое, чтобы сделать нас счастливыми, - объяснила мне Авигея, - но больше, чем есть на земле и на небе, чтобы мы такими остались.

Не выношу мужских одеколонов, как и сладости мужского дыхания, и то и другое заставляет меня виновато вспоминать о кучах дерьма, которыми человек метит свой жизненный путь, старательно делая вид, что они к нему никакого отношения не имеют.

Я много наговорил фраз, смысл которых так и остался для меня непонятным, но риторика она риторика и есть.

Из всех, кто мне известен, только Аврааму с Саррой и случилось развеселиться, беседуя с Господом.