
Художественная психопатология
Virna_Grinderam
- 660 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Пьер Гийота - философ и отброс, гений и извращенец, интеллектуал и приверженец низменных инстинктов.
Утопая в сперме, нетрадиционных и традиционных половых связях, крови, всевозможных человеческих испражнениях и выделениях, убожестве, страдании от невозможности разделить свою психику и плоть, скверных запахах, человеческой дешевизне, грязи физической и в фантазиях, бреду, одержимости поиска не как прихода к находке, а как самого пути, самоизувечиваниях автор пробирается к душе напоказ, мыслям восставшего над миром, понявшего его суть человека: "время застыло там, вверху", "ритм создает мир", "чтобы воспринимать мир нужно смотреть на него сразу несколькими глазами {органы чувств}", "путь эволюции - путь мысли Божественного создателя".
Произведения Гийоты отображают его суть - и неправда, что "ему будет хуже, если продолжит писать" - он выразит, наоборот, себя, он найдет место своим демонам в письме, в тексте, в творениях. Каждая его история - проекция своих чувств или отображение кого-то значимого для него - жизнь Пьера в буквах и предложениях. Его психический мир - там. А здесь оболочка - тело, то умирающее, то возрождающееся, но никогда не остающееся первозданным. Чувства к матери, отцу, родным и чужим, сексуальная тяга и тяга к чувствованию вообще - тело не в состоянии вынести нагрузку, а психике на дает сказать сам Гийота. Выход там же, где и вход. Пьер не хочет шагать по кругу.
Подытоживая и переводя из метафор в мир понятных вещей и ясности: вся книга - путешествие во внутренних глубинах самого Пьера на период его пребывания в коме, все образы - его внутренние личные проекции, воспоминания и фантазии. Шествование Гийоты меж Оно и Сверх-Я...
P.S. Не рекомендуется читать при депрессиях, пограничных состояниях, меланхолических фазах, суицидальных мыслях и т.д., и т.п.

Немного души напоказ
"Я снова ощущаю беспокойство: мне надо спешить, продолжать свой путь к смерти."
Книги Гийота наполнены кровью, дерьмом, спермой, это общеизвестно. Он не единственный в этом роде, компанию ему составляют Жан Жене, Батай, Селин, Виттиг - французская литература характерна своей жесткостью и неординарностью. "Кома", несмотря на то, что написана традиционным языком, могла выйти из-под пера только Гийота. Я не фанат мемуаров, но эту книгу хотела прочесть -- уж больно человек для меня интересный, нестандартный. Понятное дело, что талантливые люди не от мира сего, но в данном случае процент необычности зашкаливает. Какова жизнь человека, вокруг имени которого постоянно разворачиваются скандалы? Из этой книги мы узнаем об этапе кризиса, который пережил автор, когда писал книгу "Истории Самора Машеля", о периоде наркозависимости.
Основные темы книги - познание цели искусства, осмысление себя в окружающем мире, роль художника в социуме, поиск писателем своего языка, вселенская скорбь, двойственность мира, исследование души человеческой.
Я очень жалею о том, что нет у меня никакого таланта, который позволил бы уйти в творчество с головой и сократить до минимума мое соприкосновение с внешним миром.
Как же понятны чувства автора, когда он пишет о том, что во время работы сливается с Землей и вращается на ее оси, а когда возвращается к людям, впадает в депрессию. И только творчество спасает от депрессии, которую испытываешь, соприкасаясь с людьми. Но при этом оно приносит тебе боль.
Для чего написал Гийота эту книгу, эту совсем неприглядную исповедь?
Вот так просто: немного души напоказ.
Страшно, когда кто-то читает ваши мысли. Страшно, когда кто-то пытается раздвинуть границы вашего сознания. Думать - страшно. Но я убеждена, что это необходимо. "Кома" - это возможность пообщаться с умнейшим человеком и возможность понять, что раскрыть свою душу - не страшно.

Я смотрю на своих друзей, на друзей своих друзей, отличающихся от них или чем-то похожих: но я не похож ни на кого из них.

я хотел, чтобы день был длиннее дня, ночь - когда я тоже работаю - длиннее ночи, и чтобы время стало длиннее, чем время. Меня всегда преследовала навязчивая идея, что жизнь ускользает от слов и не подчиняется мне, хотя я все время слежу за ней и не отпускаю от себя.

В ванной комнате я ласкаю расческу из рога, на которой перемешались волосы матери, кудри детей и несколько волосков отца.









