Рождение Европы

Хотела дать рецензии заголовок "Ле Гофф больше не торт", но потом подумала, что он все равно оставил нам много прекрасных работ, увлекательных и полезных для понимания мира Средневековья, а вот этот можно просто признать ляпсус калами от его научных работ. Причину этого вижу только одну - увы и ах, но любая историческая работа сразу же теряет очки здравого смысла, когда пишется в угоду конъюнктуре и под определенный заказ. Ле Гофф написал эту работу в 2003 году, когда царил оптимизм по поводу Европейского союза и всех тошнило демократическими единорогами по имени "Единая Европа". Читала же книгу уже в 2019, в его современном состоянии.

У Ле Гоффа очевидно есть определенная идеологическая позиция, с которой он вещает и через призму которой пропускает факты, чтобы надергать тех, что подходят под его концепцию. Он пытается всячески подтвердить теорию о том, что современный Европейский союз чуть ли не зародился в Средние века. Такой супер-ретроспективный подход с насаждением фактов на вялый стержень теории меня не устраивает. И как-то удивляет точка зрения историков из "демократических стран" на то, что вот их история сквозь призму либеральных ценностей - это хорошо, а какая-нибудь концепция истории сквозь мембрану конфуцианства или, допустим, марксизм-ленинизм - фу-фу-фу. Все это одна и та же коричневая субстанция. История - ни что иное, как набор рандомных вещей, происходивших в определенный момент времени. В истории нет законов, их нет и не было, но почему-то их все старательно ищут, пытаясь справиться со своим страхом перед хаосом и непредсказуемостью. В этом плане мне больше импонирует точка зрения растиражированного, но не без здравого зерна, Харари, чем точка зрения французского мастодонта от истории.

В "Зарождении Европы" есть две идущие навстречу друг другу интенции - 1) показать развитие многих явлений Средневековья в развитии; 2) ретроспективно обосновать существующие институты, явления и сам феномен Европейского союза как логичное завершение процессов, начавшихся в Средневековье. Сначала пробегусь по первой, высказав немножко субъективизма. Мне не кажется, что Ле Гофф сделал это удовлетворительным образом. Для меня, как для человека, прослушавшего полный курс истории Средних веков и получивший еще в довесок пару спецкурсов по актуальным вопросам актуальных вопросов, все освещаемые Ле Гоффом темы и явления хорошо знакомы. Мне было откровенно скучно читать работу, где, галопом по Европам, пересказывались уже знакомые вещи без единой крупицы новой информации. Но не всем удается системно познакомиться с этим периодом, чтобы этот хронологический отрезок связался в голове с предшествующей эпохой и последующими событиями. Так вот, как мне кажется, из этого очень развернутого очерка все равно обыватель не сможет вынести какого-то цельного представления об эпохе. Затронуто много явлений, но на них Ле Гофф выделяет от маленького параграфа до всего пары строк (как про детство в Средние века). Так что системным исследованием книгу назвать нельзя - это просто очень длинный очерк, призванный доказать вторую интенцию.

"Эта Европа толерантности, демократии и процветания родилась в Средние века" - кричит со страниц историк-медиевист. И для подтверждения этого тезиса он постоянно пытается притянуть вместе феномены разных эпох как две части резинки от трусов над головой. В результате работа пестрит противоречиями и субъективизмом, в этот раз уже не моим. Например, когда Ле Гофф пишет о Карле и Каролинском возрождении, проявляется много чудесных вещей. Политика Карла и все сделанное им признается неудачным, потому что... а черт его знает. Империя Карла же не встраивается в концепцию единой и неделимой Европы, которая жила душа в душу на фоне общей религии, культурного бэкграунда и прочей бла-бла, да? Проблема с этой империей в том, что здесь основой служит "национализм", а нам это невыгодно, поэтому просто признаем это все нездоровым и неудачным начинанием (тогда все, что закончилось, было неудачным). Она строилась на других принципах, которые неудобны для выстроенной ретроспективной концепции - вот и вся причина. От этого и каролинское возрождение "не было столь блистательным", хотя нам перечислили огромное количество тех вещей, которые возникают именно в этот период. И вообще противоречит "подлинной европейской идее". Алло, какая подлинная европейская идея! Это словосочетание отдается очень неприятным эхом.

Факты - интересная штука. Они очень зависят от того, под каким углом на них смотреть. И зачастую тот, кто пользуется чужими окулярами, не всегда понимает к какому интеллектуальному садо-мазо читателя может склонить автор. Еще одна интересная фраза - "Европе было суждено теперь смотреть в будущее". Только я так и не поняла, а кем, собственно, это было суждено? На какой почве вообще основано это заявление? О каком чувстве единства и общности вообще в то время идет речь? Противоречия встречаются очень часто и объяснения в тексте не найти и с лупой.

Самый разочаровывающий момент, который даже выношу в заголовок - европоцентризм. Опять я должна утомленно вздохнуть, на пару минут прикрыть глаза и глубоко вдохнуть. Многое бы можно было снести, если бы страницы не сквозили этим проклятым европоцентризмом, в данном случае даже франкоцентризмом. Еще одна проблема для историков, очевидно, это проблема их происхождения - она меняет угол зрения и фокус. Особо примечателен для меня в силу личных связей и многочисленных дискуссий европо- и франкоцентризм у европейцев. Страдает от этого и Ле Гофф. Например, меня очень умилил следующий пассаж: "Не будем забывать и о том, что римляне ели вытянувшись на своем ложе, а европейцы в Средние века стали использовать для еды стол, что отличает их от большинства азиатов и африканцев". Конец параграфа. Один вопрос - что??? Что это вообще такое было? Это как-то совсем бредово считать часть своей культуры чем-то таким суперважным, принижая при этом другие культуры, у которых такого феномена не возникло по многим причинам. Отсутствие стола у азиатов делает их менее культурными что ли? Культурными с точки зрения какой культуры? Не уверена, что я достаточно ясно описала свое недоумение, так что приведу еще пару пассажей. Еще одной, больше насмешившей, чем возмутившей, вещью было упоминание амбиций Византии. С такой осуждающей ноткой. И ни слова про амбиции Рима. Нет-нет, это Византия, такая-сякая, желала главенствовать над всем христианским миром, отказывалась признавать римского епископа. Минуточку, а где же упоминание про амбиции Рима? Аууу! Ни слова... Так и вижу невинных римских пап в их белых одеяниях. Свет от их нимбов слепит глаза. Такой же пассаж про "русское могущество", которое "поставило под вопрос факторы, которые до того момента сближали Россию с Европой". Ну, понятно все с вами.

Эта книга была написана как открытие серии "Становление Европы", в рамках которых вышли другие труды. С ними знакомство еще впереди. С точки зрения вашего покорного слуги, начало серии получилось так себе. Лучше бы Ле Гофф написал статью или эссе в духе Умберто Эко, состоявшее из заключения книги. Все остальное вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Вопросов, заставивших меня еще раз передернуться. Моя личная точка зрения такова, что мы не должны смотреть на события в мире и других странах с позиции своей страны - все это приводит вот к таким ляпсусам, порождая дальнейшие расколы и культурное недопонимание. Нужно выходить за рамки такого мышлений в русле доминирующей концепции. Представьте себя эдаким монотеистическим богом, надмирским и безучастным, взирающим на все события в любом отрезке времени, не вставая ни на одну из сторон. И жизнь, каждую секунду превращающаяся в историю, засверкает во всем своем многообразии и противоречии. У нее очень необычный вкус, если не перебарщивать с сахаром или солью.

Кика полагал себя мыслителем, намного превзошедшим своих французских учителей. Это видно уже из названий его первых сочинений: «Где облажался Бодрияр», «Деррида из пруда», и тому подобное. Сказать что-нибудь по поводу этих текстов трудно — неподготовленному человеку они так же малопонятны, как и разбираемые в них сочинения великих французов.

В. Пелевин, «Македонская критика французской мысли», 2003

Странная книга. Для эссе длина, для монографии коротка. Изложение рваное, бессистемное, без ясной цели и посыла. Свалены в кучу краткие параграфы о чуме, энциклопедиях, каравеллах и Реконкисте. Кто на ком стоял? Зачем? Это автора не интересует.

Название предполагает, что автор хочет найти в европейских средних веках черты, присущие современной Европе. Но для этого, собственно, надо бы выделить эти самые черты, чего автор не делает, предполагая, видимо, что эти черты самоочевидны. Проблема как раз состоит в том, что это не так.

Своей бессистемностью книга напоминает томик Гуревича из этой же серии. Как невыгодно обе эти книги отличаются от Демографической истории Европы и Голода и изобилия. Истории питания в Европе , изданных под той же серийной обложкой!

Книга ле Гоффа, вероятно, написана специально для этой серии (она вышла в 2003 году) и представляет как бы конспект его представлений о связи современной Европы с ее средневековым прошлым. Такая постановка вопроса абсурдна – современное состояние системы не может не зависеть от предыдущего состояния. Боюсь, что эта поздняя книга прославленного автора плохо говорит об его авторитете.

Мне показалось, что ле Гофф принадлежит к той компании исследователей, которые акцентируют внимание на деталях, забывая об основных процессах. Это сродни той полемике, которая развернулась вокруг интерпретации распада Римской империи. Был ли это плавный мирный переход от поздней античности к средневековью? Или же процесс носил взрывной характер, сопровождался разрушениями и упадком? Ле Гофф явно принадлежит к лагерю сторонников «плавного перехода» (он даже ссылается несколько раз на основоположника этой школы Питера Брауна с его Миром поздней античности ) в широком понимании.

Но, на мой взгляд, их ошибка очевидна. Эта школа обращает внимание на неизмеримые признаки – интеллектуальная напряженность, духовный подъем, изменение восприятия и т.д. Когда речь заходит об экономике, грубых и приземленных вещах, все эти исследователи начинают плавать. А существование человека измеряется именно так, прозаически, через продолжительность жизни, эпидемиологическую обстановку, состав продуктовой корзины. Именно эти показатели позволяют с определенной долей уверенности говорить о Средних веках как темных, оставляя в стороне туманные рассуждения о «пробудившемся духе» и «Европе дискуссий».

Это четвертая книга, прочитанная мною в серии «Становление Европы», которая, очевидно, заглохла (на последних страницах рекламируются книги, сведения о выпуске которых мне найти не удалось). В этом есть некий символизм – серия, запущенная в начале 2000-х забуксовала, как и сам европейский проект.

P.S. В книге дикое состояние с пробелами. Их постоянно не хватает, многие слова написаны слитно, создавая забавную путаницу.

P.P.S. Качество перевода чуть выше среднего, особых косяков в терминологии и незнания концепций не наблюдается (хотя есть проблемы с названием различных ветвей христианства). Но в самом начале есть косяк с переводом терминов «граница» и «фронтир».

Эта серия создавалась 20 лет назад как международный проект, посвящённый европейской истории, и довольно символично, что на заре появления Евросоюза известный французский медиевист и популяризатор науки Жак Ле Гофф написал книгу о том, как Европа, собственно, возникла. Точнее будет даже сказать, о роли средневекового периода в формировании Европы как единого социо-культурного явления.
Что лично меня привлекло, так это то, что на обложке книги о рождении парадоксальным образом изображены древние развалины. Но, похоже, это было не случайно, хоть и навевает безысходные ассоциации.

Композиционно монография структурирована по периодам, и в каждом разделе автор будет методично рассматривать разные значимые для процесса аспекты. Важно понимать, что у Ле Гоффа были не совсем традиционные взгляды касательно границ средневековья, они у него гораздо более размыты относительно привычной нам хронологии: за начало он берёт 4 век, а за окончание долгий период затухания в 15-18 веках. В этом есть определённая логика. Ничто не возникает резко из ниоткуда и не исчезает одномоментно в никуда, я и сам неоднократно говорил о том, что средневековье в плане бытовом, эстетическом и психологическом вдавалось далеко в пласт так называемого "нового времени", поскольку инерция народного сознания – штука неповоротливая.

Также Ле Гофф развенчивает здесь кое-какие мифы, укоренившиеся в культуре, в частности, о переходе от античности к средневековью, который не наступил в день взятия Рима варварами. Если подумать, то старые государства от этого никуда не делись, и нам показывают, как на месте античных империй медленно вырастало само понятие Европы, формировалась общность населяющих её людей. Отсюда и происходит первый парадокс: Европу породил упадок. Можно сказать, что это было беспорядочное брожение масс, но именно отсюда и вытекает самое главное: многонациональность и разнообразие стран и народов, находящихся приблизительно в равном положении. Попытки создать нечто более однородное или с уклоном в доминирование одной нации были обречены ещё со времён Карла Великого и противоречили самому символу Европы. Даже выделение лидирующих стран в конце концов стало интересным следствием этого явления.

Может показаться, что в своём рассказе автор немного хаотично перепрыгивает с одного предмета на другой, но он, как мне кажется, всегда так изъясняется. К тому же ключевую роль здесь играет сама концепция книги. Это не учебник истории в каком-то общем смысле, а выборочный последовательный анализ факторов, благодаря которым Европа формировалась как цельное пространство. Благодаря которым возникало осознание людьми своего единства. И речь идёт не только и не столько о географии. Важнее было другое. Общее прошлое и наследие, планы на будущее, культура и религия, взаимоотношения друг с другом. И, конечно же, общие враги.

Если вы интересуетесь историей средних веков и уже немного ориентируетесь в ней, то почитать будет интересно. Главное не на пустую голову, потому что читается тяжеловато, тем более без бэкграунда, язык у автора занудный, к тому же это не совсем популярная книжка, ещё раз повторяю, базы здесь нет. И в бумажной версии какой-то кошмар с редактурой, будто бы вёрстка поехала и некоторые слова слиплись.