По заросшим тропинкам. Под сенью золотого дождя

Впервые в мировой книгоиздательской практике в одном томе выходят воспоминания Нобелевского лауреата, классика мировой литературы Кнута Гамсуна и его жены Марии. Они рассказывают о сложном периоде в жизни супругов - об аресте в 1945 году, заключении Марии в тюрьму, а Кнута - в психиатрическую клинику, суде над Гамсуном и Великой любви. "Выпустив "По заросшим тропинкам", - писал их сын Туре Гамсун, - отец сказал свое последнее слово как писатель. Поставленная им точка была звездой в его долгой ли...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

43 оценки

5
40%
4
44%
3
9%
2
5%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 46Хотят прочитать 88

Рецензии

garatty
1 мая 2013
Я всегда считал, что умею обращаться с детьми. Они приходили ко мне со своими книжечками, просили надписать их, кланялись и благодарили, и нам было хорошо вместе. Теперь детей мною пугают.
Кнут Гамсун - одна из самых противоречивых и неоднозначных фигур мировой литературы. Нобелевский лауреат, который поддерживал предательский профашистский режим в своей собственной стране. Автор, чьи герои, представляют собой жуткую смесь неадекватности, безумия и крайнего индивидуализма, непохожести, чуждости миру, оказывается последователем идей крайне примитивного коллективизма и идей в духе "государства превыше всего". Это не может не заинтересовать и не может не вызвать вопросов. И первая же мысль по этому поводу, что, возможно, всё не так, как кажется на первый взгляд. Именно с целью разобраться в натуре Гамсуна, в тех событиях, я задался целью прочитать эти воспоминания.
"По заросшим тропинкам" представляет собой своеобразный "бортовой журнал", который ведет Гамсун, отражая свои заботы в заключении. С литературной точки зрения эта повесть не сравнится ни с какой из работ автора и представляет собой лишь своеобразную "исповедь", раскрывающую жизнь автора на склоне лет. Повествование довольно отрывочное и перескакивает от событий настоящих к прошедшим и обратно. Один из самых интересных моментов, несомненно, это изображение точки зрения автора на свою роль в годы второй мировой войны в Норвегии. И неразрывно с этой темой - тема старческого одиночества, оторванности от мира, депрессии и упадка.
Как оказалось, Гамсун никогда не был нацистом или расистом, а был лишь сторонником "вождизма" и немецкого влияния, вплоть до колониального, на Норвегию. “Вождизм” он понимал, как управление страной великой и сильной личностью, такой как Гитлер или Муссолини. А немецкое влияние он почитал, как спасение страны от Англии.
Автор рассказывает, что в виду своей глухоты фактически был оторван от мира. Его семья с ним почти не общалась, так как им было лень разъяснять что-то глухому старику, а с другими людьми он и сам не желал разговаривать, опять же в виду своей глухоты и особенностей характера. Единственным источником информации для него были государственные газеты, подчиненные нацистам. Таким образом, он объясняет, что не мог быть в курсе и не знал, что творили немцы в Норвегии. Однако Гамсун ни в коем случае не пытается оправдываться, а лишь желает показать в каких условиях, он находился и, что все его действия были соразмерны, отчасти, его убеждениям. И в этой связи характерна приложенная к книге его речь на суде, которой вполне достаточно, чтобы расставить все точки над i в вопросе его поддержки преступного режима Норвегии. Все остальное было бы излишним. Гамсун своей последней книгой хотел лишь одного, чтобы его поняли. Чтобы люди поняли, почему он так поступил. Это не покаяние и не извинения, а лишь попытка высказаться.
“Под сенью золотого дождя” - это взгляд на Кнута Гамсуна со стороны, глазами его жены. Коротенькая повесть раскрывает те события, которые запомнились Марии Гамсун из совместной жизни с Кнутом. Мария запечатлевают фигуру писателя на прямой дороге к смерти. Только она замалчивает и не упоминает свою роль в жизни нобелевского лауреата в годы войны, а во вступительной статье как раз говорится, что именно она состояла в нацистской партии Норвегии и, что именно из её уст писатель узнавал о событиях в стране и, что именно ей он обязан своей неосведомленностью. Воспоминания Марии дополняют картину жизни великого автора в творческом забвении.
После всего прочитанного нельзя не проникнуться состраданием и сочувствием к Кнуту Гамсуну. Но если высказать своё мнению по поводу тех событий и действий писателя, то я считаю, что он получил то, что заслужил. Несмотря на все факторы и на то, что всячески пытался выбить помилование многим знакомым и незнакомым людям у немецкого командования. Он все же оставался на стороне оккупантов, на стороне врага Норвегии, а такая влиятельная личность на стороне нацистов не могла не играть им на руку и не привлекать в их ряды юных норвежцев, воодушевлять немецкие войска. Его жена пишет, что от лица Гамсуна просила оправдать людей из их селения, приговоренных к расстрелу, и, что эта попытка не увенчалась успехом и, что Кнут впал в глубокую депрессию от этого. Что же он сделал после? Ничего. Казалось бы, это могло стать поворотным моментом, он мог отречься от своих симпатий, мог уехать из страны, он мог сделать хоть что-нибудь. Он же не сделал ничего, а в условиях, когда твоя страна находится в оккупации, и когда на твоих глазах расстреливают твоих сограждан непозволительно оставаться в стороне, особенно если ты известнейший и влиятельный писатель, и не позволительно тем более защищать захватчиков. Гамсун виноват не только в том, что знал и ничего не предпринял, но и в том, что ничего не знал, что не пытался что-то узнать, не пытался выйти за пределы своих узких воззрений на политику и на мир, виноват в том, что будучи глух не пытался доискаться истинных сведений. В условиях войны не пройдут отговорки в духе "мне никто не сказал, что происходило". Но опять же повторюсь, что автор множества блистательных произведений не может не вызвать сочувствия, и я полагаю, что за свои действия (или бездействия) он ответил еще при жизни. Гамсун говорит, что он очень любил Норвегию и был патриотом, но я сомневаюсь, что патриотизм выражается в поддержки захвата своей страны другой страной. Но даже его финальный реквием Гитлеру вызывает уважение к человеку, который решил стоять до конца, чтобы не прослыть трусом.
Читать далее
37 понравилось
5
538
countymayo
15 июля 2011
Искренне рада, что воспоминания Кнута Гамсуна и его жены Марии вышли на русском языке. "По заросшим тропинкам", последний труд великого норвежца, сохранил все его насущные черты: лирическую созерцательность пейзажей, накал эмоций, эпические характеры древних героев в современных одеждах. Только вот небывалой, сверхъестественной любви не ждите. Любовь непременно будет, но вполне существующая.
Гамсун - фигура легендарная, и в плохом смысле. На него, даже не состоявшего в национал-социалистической партии, навесили ярлык предателя и мракобеса. Уж давно проведены текстологические экспертизы, изучены письма и дневники, перепроверены медкарты, а смолу всё не отмыть. Вот пишет М. Побирский: "И не нашлось ни единого праведника в Содоме, кто бы встал и сказал прямо, открыто: «Кнут Гамсун — враг, нацист и мизогенист, враг всего просвещённого, враг Новой Европы и наш с вами враг, дражайшие европейцы, бородатые и безусые, молодые и не очень, либералы и христианские демократы, на «маздах» и «мерседесах», в костюмах, американских ти-шортах и шальвар-камизах. Кнут Гамсун — враг".
"Мизогенист". Мизогин!! Если с греческим не ладится, то женоненавистник, но при чём тут вообще Гамсун? Да почитайте, как он пишет о жене, как жена пишет о нём: побольше бы таких мизогинов. Ах, какая пара вырисовывается из этих сдвоенных,как счастливый орешек, мемуаров. Он: резкий, простосердечный, по-крестьянски откровенный и по-крестьянски же скрытный, катящий впереди себя старость и мудрость, как Сизиф - камень. Она: чуткая, домовитая и безалаберная, утончённая, хитрая, но хитрая как-то непроизвольно, инстинктивно и - не к своей выгоде. Актриса и пахарь. Лив и её Ливтрасир.
Летом я любила штопать чулки, сидя за столом на чудесном зелёном дворе Нёрхольма. Любила также, закончив шитьё, втыкать иголку в стену дома... Но в один злополучный миг Кнут обнаружил иглу в стене. "Боже праведный! - кричал он. - С этой стороны ведь куры ходят!"
О нацизме. Главное зло денацификации - что ищут не там, где потеряли, а там, где светло. Фон Манштейн, усеявший Крым братскими могилами, отсидел несчастные три года и впоследствии был военным советником правительства ФРГ. Исии, глава гнусного отряда 731, после войны преспокойно поселился в США, обменяв на свободу результаты кошмарных "исследований". Тем временем за все преступления фашизма отвечал девяностолетний дед, абсолютно глухой плюс не пользовавшийся слуховым аппаратом. Единственный, к слову, кто наорал на Гитлера во время личной аудиенции.
Мытарства Гамсуна учат нас всех, что любые политические "филии-фобии" (у Гамсуна это германофилия и англофобия) застилают глаза, мешают принимать здравые решения, а в конечном итоге втравливают в почти безвыходные положения. Впрочем, Кнут и Мария нашли выход. Пройти оплевание и шельмование, гордо подняв головы. Пройти "По заросшим тропинкам" и остановиться "Под сенью золотого дождя".
Благодарю duduki и флэшмоб 2011 за то, что эти замечательные воспоминания заняли место у меня на полке и в голове.
Читать далее
31 понравилось
2
415
feny
2 ноября 2013
Как русский человек, имею вполне определенное отношение к нацизму. Именно по этой причине, мне трудно понять позицию Гамсуна в этом вопросе. Опираясь на ссылки автора предисловия и самого Гамсуна на состояние здоровья и малую степень информативности, принимаю ее как факт. Вызывает уважение принципиальность Гамсуна, сохранившего собственные убеждения и желание отстаивать их до конца.
Хорошо заметно, что писал эти воспоминания очень старый и очень больной человек. Постоянно ловила себя на возникающем чувстве жалости к полуглухому и полуслепому писателю. Что касается стиля и языка, – это все тот же Кнут Гамсун.
К воспоминаниям его жены отношение не столь однозначное.
Первое. Желание говорить о муже и дать объяснение его взглядам - принимается.
Второе. Умалчивание собственной точки зрения и деятельности при профашистском режиме вызывает впечатление неискренности и недоговоренности.
Читать далее
10 понравилось
3
360