Мы. Рассказы

Но никто не знал, что такое прозодежда. Всем ясно было одно: прозодежда есть нечто, ведущее свою родословную от фигового листа, т. е. нечто, прикрывающее наготу Адамов и украшающее наготу Ев. А общая площадь наготы тогда была значительно больше площади фиговых листьев – настолько, что, например, телеграфист Алешка давно уже ходил на службу в кальсонах, посредством олифы, сажи и сурика превращенных в серые, с красной полоской, непромокаемые брюки.

Дикарь заметил: всякий раз, как барометр останавливался на "дожде", действительно шел дождь. И так как дикарю захотелось дождя, то он повыковырял ровно столько ртути, чтобы уровень стал на "дождь". <...> У дикаря по крайней мере было больше смелости и энергии и – пусть дикой – логики: он сумел установить, что есть связь между следствием и причиной.

у механизмов нет фантазии.

Их ошибка – ошибка Галилея: он был прав, что земля движется вокруг солнца, но он не знал, что вся солнечная система движется еще вокруг какого-то центра, он не знал, что настоящая, не относительная, орбита земли – вовсе не наивный круг…

homo sapiens – только тогда человек в полном смысле этого слова, когда в его грамматике совершенно нет вопросительных знаков, но лишь одни восклицательные, запятые и точки.

Круги разные – золотые, кровавые, но все они одинаково разделены на 360 градусов.

Но поймите же вы: все великое – просто; поймите же: незыблемы и вечны только четыре правила арифметики.

Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же.

Раньше – все вокруг солнца; теперь я знал, все вокруг меня.

А так среди своих прозрачных, как бы сотканных из сверкающего воздуха, стен – мы живем всегда на виду, вечно омываемые светом. Нам нечего скрывать друг от друга.

Дикое, судорожное, пестрое, как вся тогдашняя их жизнь, – ни тени разумной механичности.

А затем мгновение – прыжок через века, с + на – .

Ландыш пахнет хорошо: так. Но ведь не можете же вы сказать о запахе, о самом понятии "запах", что это хорошо или плохо? Не мо-же-те, ну? Есть запах ландыша -- и есть мерзкий запах белены: и то и другое запах. Были шпионы в древнем государстве -- и есть шпионы у нас... да, шпионы. Я не боюсь слов. Но ведь ясно же: там шпион -- это белена, тут шпион -- ландыш. Да, ландыш, да!

Я хотел уже поставить точку – так, как древние ставили крест над ямами, куда они сваливали мертвых...