
Интервью,биографии актёров, режиссеров, деятелей кино + книги о кинопроизводстве .
ne_vyhodi_iz_komnaty
- 490 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сюрреализм помог мне открыть для себя наличие жесткого конфликта между принципами любой расхожей морали и личной моралью, рожденной моим инстинктом и активным опытом. До вступления в группу я никогда не думал, что такой конфликт может поразить меня. Я считаю его неизбежным в жизни любого человека.
Луис Бунюэль
Одним из сильнейших потрясений в моей далекой юности стал киноязык ''Андалузского пса'': и глаз, располосованный бритвой, и муравьи, выползающие из раны в руке, оторванная рука, книги-пистолеты, мужчина, тянущий рояль. Это было необычно, в этом киноязыке была загадка визуализированных снов двух гениев: Дали и Бунюэля. Можно было разбирать каждый кадр в отдельности и пытаться соотносить с различными психологическими и фрейдистскими ассоциациями, а можно было просто наслаждаться искусством ради искусства, наслаждаться (или ужасаться) образами, выпущенными на волю из подсознания, из снов. Это было необычно, непривычно и это было пугающе прекрасно. И этот фильм открыл для меня сюрреализм, стал гимном сюрреализма. Потом, чуть позже появятся фильмы Жана Кокто: Кровь поэта, Красавица и чудовище, Орфей. Позже, гораздо позже появятся книги Бретона, Арагона, картины Ман Рэя, Магритта, Макса Эрнста. Все это будет потом, но дверь в сюрреализм для меня открыл Бунюэль своим ''Андалузским псом''. И у Бунюэля потом будут более ироничные фильмы, высмеивающие буржуазность: ''Дневная красавица'', ''Скромное обаяние буржуазии'', ''Этот смутный объект желания'' и другие не менее шедевральные фильмы. Но ''Андалузский пес'' навсегда останется первым знакомством с сюрреализмом.
В своих воспоминаниях Бунюэль верен себе и своей изумительной кинематографической манере - складывать мозаику из разных событий и картин, оставаясь в рамках рассказа о собственном детстве, об атеизме, о первых впечатлениях от кинематографа, о Париже, о сюрреалистах, о Мексике и собственных фильмах. На страницах воспоминаний (ах, память, память - самое прекрасное и самое ускользающее свойство человеческой психики) промелькнут все сколько-нибудь важные лица сюрреализма: Бретон, Арагон, Дали, Ман Рэй, Элюар. И конечно же Лорка. На страницах воспоминаний развернется целая эпоха сюрреализма - ни единого равнодушного слова, ни единой равнодушной или отстраненной фразы. Невероятная грусть от размолвки с Дали, несогласие с ним и горечь. Яркое описание любимых алкогольных напитков. Встреча с кинематографом и фильмы Фрица Ланга, которые так повлияли на Буюэля и его стремление делать кино. Впечатления о Голливуде, Париже, Мексике, о гражданской войне в Испании, размышления об атеизме, о Боге - во всем чувствуется страстность Бунюэля, его легкая ирония. Досталось от Бунюэля и Борхесу, и Стейнбеку, и Эйзенштейну, и Гала Дали, но в тоже время и слова восхищения фильмам Вайды, Феллини, де Сика. Рассуждения о жизни и искусстве в какой-то степени помогают глубже заглянуть в его фильмы, увидеть смыслы или их отсутствие, понять сюрреалистов и их желание шокировать образами собственного подсознания.
Эти воспоминания о дожде, любимой селедке, о боязни пауков, о людях в жизни Бунюэля становятся еще более пронзительны, потому что написаны на исходе жизни, перед последним вздохом.
Из минусов хочу отметить отсутствие в издании комментариев, отсутствие личных фотографий Бунюэля, а не только фотографий со съемок фильмов. И еще эта книга выходила в 1989 году в издательстве ''Радуга'' под названием ''Мой послдений вздох''.
А в общем - восхитительная книга, раскрывающая Бунюэля еще и как рассказчика и свидетеля великой эпохи прекрасного и неуловимого сюрреализма.

«Thank god I’m still an atheist»
Автор таких фильмов, как "Дневная красавица", "Этот смутный объект желания", "Скромное обаяние буржуазии" оказался прекрасным рассказчиком.
Я просто с упоением читала о его детстве - колледж иезуитов, богатая семья, родители, сестры. Отношение к религии, к деньгам. Маленькие страхи - фамильная фобия - боязнь пауков. Учеба в Мадриде - дружба с великими людьми. Его отношения с Дали и Гала - вообще песня. Сюрреализм. Фантастическая карьера в кино - ради искусства, а не ради денег.
Исключительный человек.
Именно благодаря этой книге можно понять кинематографическое мышление - ведь, как раз эти самые люди создавали кино, открывали его возможности и лимиты. Масса наблюдений за миром и людьми. очень неожиданные оценки некоторых актеров и режиссеров.

Скромное обаяние Бунюэля
Решение написать автобиографию - дело, на мой взгляд, довольно смелое, решительное, и всё же дурной вкус, часто воспоминания превращаются в заурядную хронологию жизни с подробностями тех или иных «знаменитых» событий или нелепое перечисление друзей и знакомых, чтобы не писать исключительно о себе. А когда говорят о причинах написания автобиографии, обычно довольно банальных, вспоминается предисловие Монтеня к «Опытам».
Бунюэль поводом создания «Моего последнего вздоха» называет, во-первых, боязнь утраты памяти, а во-вторых, по его мнению, подобные книги позволяют «не закрывать наглухо дверь». Что ж, звучит убедительно... Ещё более приятно, что воспоминания Бунюэля обладают определёнными литературными достоинствами, как по стилю изложения, так и в части содержания. Во-первых, автор совершенно не претендует, о чём и заявляет в самом начале книги, на достоверность описываемых событий – наоборот, Бунюэль подчеркивает, что факты здесь перемешаны с заблуждениями, фантазиями и сновидениями, поскольку люди склонны верить в реальность воображаемого, и вымысел составляет определённую часть их жизни. Всё сказанное превращает повествование не просто в рассказ о жизненном пути, но в своего рода духовную автобиографию, где описание снов занимает не менее важное значение, чем события гражданской войны в Испании.
Бунюэлю повезло, в молодости он жил в Париже, приятно было читать о городе периода рассвета Монпарнаса, об исторических кафе и знаменитых теперь личностях, так же, как и о Мексике и горячих латиноамериканских нравах. «Я в такой же мере соткан из ошибок и сомнений, как и из своих убеждений». Эти воспоминания, конечно, в первую очередь, история жизни Луиса Бунюэля, и в то же время это история сюрреализма и Испании первой половины XX века, и история кинематографа от эпохи «ярмарочного развлечения» до авторских фильмов, и паутина снов, в которых снится сон. Особенно приятно, что книга подарила мне «общение» с человеком, того же настроя чувств, и позволила «уловить крупицу судьбы» необыкновенного человека!

















Другие издания


