Шанс

Капитан так и не удосужился посмотреть на ведьму, когда ее привезли. Он не слишком любил уподобляться идиотам, собирающимся толпой, чтобы таращиться на обычных людей так, словно у тех выросла дополнительная пара рук и рога в придачу.

Но мы слишком вымотаны боями. Нас крепко посекло картечью под Корверой. Да и в холмах мы держались молодцами. Заслужили отдых. На наше место придут другие. Теперь их очередь умирать.

— От роты осталось тридцать восемь человек. И это с десятком твоих удальцов.
— Все, как всегда. Счастливчики выжили. Остальные отправились пировать в рай. А мы с тобой все еще жаримся здесь, словно в аду.

Теперь пожал плечами Полл.
– Это, скорее, местная легенда. Не спорю, очень красивая – о хозяине гор. В джунглях он был бы леопардом, в море – драконом. Здесь же – тигр, тем более белый.
– Ничего. Поверите, когда я принесу его шкуру.
«Надеюсь, не принесете», – пробормотал Полл так тихо, что слышал его только я.

– Ты – полосатый вор! Хозяин застрелит тебя, а из твоей шкуры сделает ковер и постелит его у себя в палатке.
– Смотри, не подавись от злости. А то твоему хозяину придется сделать ковер из твоей жалкой шкуры… если только он не боится блох.
– Хозяин, пусти! Пусти меня! Я ему покажу! – взвыл пес, щелкая зубами.

Азарт охотника снова победил в его душе страх перед сверхъестественным, и тигр из хозяина гор снова превратился в будущий трофей. Мне вдруг стал противен Стив, с его ружьями, капканами и прочими орудиями убийства, говорящий о прекрасном звере, словно о мороженой рыбине, оценивающий его силу и ловкость в метрах и килограммах.

— Инквизиция в первую очередь. Мы не звери. — Он кротко вздохнул. — И, как и вы, ведомы долгом. Перед Ним, верой, страной и людьми.
«Вот-вот, — подумал Рауль. — Именно в такой последовательности. Да и то не всегда».

— Люди не должны умирать за свои убеждения.
— Какое заблуждение, мой друг! — Алехандро вытащил из-за голенища сапога четвертый, самый маленький, пистолет и присовокупил его к трем другим. — Люди только и делают, что дохнут за убеждения. Это продолжается с начала времен и закончится лишь в Судный день. По-твоему, чем мы здесь занимаемся?

Пока гладишь - мил да хорош, не погладишь - костей не соберешь.

Излишняя набожность, страх перед небесными карами и отсутствие совести делают с людьми потрясающие вещи.