Цитаты из книги Властелин Колец

Враньё - это правда, хоть и наизнанку.

Опаснее всего - не рисковать.

Конец неплохой. Только читать её некому, как не кончай.

Не суй нос в чужие дела, а то без него останешься.

За века одиночества душа Голума стала настолько чёрной, что никакое предательство ему нипочем...

Их действия терпели (ведь они были богаты), но не одобряли...

Ты - мелкая соринка в этом огромном мире...

Всё на свете имеет начало и конец...

Хоббит пережил в этой пещере настоящую битву с самими собой, пережил и победил.

Во бы очутиться в моей маленькой норке - и всё, никаких сокровищ больше не надо...

Он мой друг, а бестолковых друзей у меня не бывает...

Собственная решимость пугала хоббита...

О днях безмятежного покоя скучновато рассказывать и скучновато слушать, вот если происходит что-нибудь неприятное и плохое,из этого можно стряпать отличную историю...

Они тащат всё без разбору... А ведь сами ничего не умеют...Поживу они сгребают кучу добра и сидят всё жизнь на нём, охраняя...

Давайте простим его. В конце концов он просто маленький хоббит...

Не думай, заслуг у тебя особых нет, ни силы, ни мудрости. Но ты избран, значит, не о чем говорить, придётся обходиться теми силой, сердцем и разумом, которыми располагаешь.

Теперь я знаю, что чувствует кусочек копченого сала, когда его вдруг подцепят ножиком, снимут со сковородки и положат обратно в шкаф!
– А вот и нет! – услышал Бильбо голос Дори. – Сало-то знает, что рано или поздно все равно попадет на сковородку, а мы, будем надеяться, уже не попадем! Да и орлы тебе не ножики!

Там, в разрыве облаков над тёмной скалистой вершиной гор Сэм на мгновение увидел мерцающую белую звезду. Красота её поразила его прямо в сердце. Он смотрел на неё из центра покинутых земель, но надежда вернулась к нему. И словно копьё, ясная и холодная мысль проникла в его разум — Сэм понял, что, в конце концов, Тень была всего лишь маленькой и мимолётной вещью. Ведь существовала светлая и высокая красота, что была вне пределов её досягаемости.

Временами, особенно по осени, на него накатывала странная тоска: по ночам снились чужие земли и горы, которых он наяву отроду не видывал. Сознание его как бы раздваивалось: «А что бы взять, да и уйти за Реку?» — нашептывала одна половина, но другая неизменно отвечала: «Не пора еще».