Цитаты из книги Властелин Колец

Eagles are not kindly birds. Some are cowardly and cruel

Wolves are afraid of fire at all times

Trees are not very comfortable to sit in for long at any time

That is the dangerous part about caves: you don't know how far they go back, sometimes, or where a passage behind may lead to, or what is waiting for you inside

Хоббиты побегали по траве, как им было велено. Потом валялись на солнышке, изнывая от радости, точно их чудом перенесли в теплынь с мороза; с такой радостью больной однажды легко встает с постели и видит, что жизнь заново распахнута перед ним настежь.

Впервые Сэм видел схватку людей с людьми, и это зрелище ему не понравилось. Хорошо хоть лица убитого не видно. Ему захотелось узнать, как зовут этого человека, откуда он родом, был ли он на самом деле злым и жестоким, и какими угрозами или какой ложью его завлекли умирать так далеко от дома, и не лучше ли было ему придти сюда с миром - все эти мысли взвихрились у него в мозгу и исчезли.

Сон начал скапливаться под потолочными балками, когда Фродо заговорил

Едва они успели натянуть на себя легкие одеяла, как дрема бросилась на них и увела за собой.

В сердце каждого хоббита, даже самого толстого и самого робкого (правда, обычно очень глубоко) лежит зернышко отчаянной храбрости, которое прорастает в минуту последней опасности.

- Мой дорогой Бард! - пискнул Бильбо. - Не надо торопиться. Ну что вы за человек, вечно всех во всём подозреваете! Я хочу вам кое-что предложить.
- Предлагай, - согласились Бард с королём.
- Вот, взгляните! - Бильбо вытащил из кармана Завет-камень и сорвал с него тряпьё.

Даже король эльфов, в чьём дворце было немало драгоценностей, вскочил в изумлении. Бард, потрясённый, молчал. Казалось, шар наполнен лунным светом и висит в паутине, сотканной из холодного мерцания звёзд.

Если седок ему по нраву – никакая сбруя не нужна, а если нет – не помогут ни седло, ни подпруги, ни узда, ни удила.

Да сохранит волшебство свою светлую силу в сумраке зла!

По вестям и гонца встречают.

Я был один, забыт всеми, и не было спасения с каменного рога земли. Я лежал навзничь, звезды катились надо мной, и каждый день был длиннее земной эпохи. Слабо доносились до меня звуки земли: рождение и смерть, песни и стоны, и вечные вздохи камня.

Гимли если и помогал Гэндальфу, то главным образом верой в победу.