Цитаты из книги Властелин Колец

Пускай мои надежды не оправдались, но и я жить не намерен.

Звуки этого рога вселяют страх во врагов, а в сердца друзей – радость и силу. Пусть этот подарок напоминает тебе о Дернхельме и пении других рогов, звучавших на рассвете на Пеленнорской равнине.

Оставалась и Арвен. Она простилась с отцом и братьями, но никто не видел этого прощания. Горьким было оно, так как расставались отец и дочь до конца времен.

Теоден дожил до старости и погиб, стяжав славу, равную ратной славе великих предков.

Вы знаете: я – дочь Элронда. Когда настанет его час отправиться в Серебристую Гавань, я не буду сопровождать его. Мой выбор сделан. Я остаюсь с людьми на радость или горе, как некогда осталась Лучиэнь. Так вот, я дарю вам мое право отправиться в Серебристую Гавань вместо меня, конечно, если таково будет ваше желание, славный Хранитель.

Многим хочется знать заранее, что подадут к столу; а тем, кто готовил пир, хочется сохранить блюдо в секрете. Удивление радости не помеха.

-Конечно, когда-нибудь все кончается, - говорил Арагорн, - но я просил бы вас задержаться здесь еще ненадолго. Не настал еще конец событиям, в которых все вы приняли участие. Близится день, которого я ждал долгие годы, и встретить его мне хотелось бы в окружении друзей.

Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира.

Хоббиты большие друзья с нашим Эльфинитом. А уж он-то как хорош! В обращении не очень ласков, знаешь ли, но сердце у него золотое. И он исцеляет одним прикосновением.

Говоря Фарамир внимательно вглядывался в черты её благородного лица, всё больше проникаясь жалостью к этому прекрасному и печальному воину степей. А Эовин смотрела на Правителя, теряясь от нежности в его глазах, совершенно несвойственной Всадникам Рохана, и вместе с тем прекрасно видела, что ни одному из рохирримов не выстоять в поединке с этим благородным рыцарем.

-Начать войну хватит и одного врага, - сверкнула глазами Эовин. – Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих. По-твоему, народ Гондора должен был собирать лечебные травки, пока Темный Властелин собирает армии? Здоровое тело – это ещё не всё, а гибель на поле боя – не обязательно беда. Если бы у меня был выбор, в этот темный час я без колебаний выбрала бы последнее.

Слишком мало надежды осталось у тех, кто от каждого нового утра ожидал удара судьбы.

Смеялись многие, но кое-кто и плакал тоже, а светлый голос менестреля звучал как серебро, и все затихли, слушая. Он пел то на эльфийском, то на Всеобщем, и сердца слушателей переполнялись страданием высочайшего наслаждения; песня увела их за собой в страну, где горе и счастье сливаются вместе и где слезы скорби превращаются в чистое вино блаженства.

-Я рад, что ты признал Странника, - ответил Арагорн. – Далековато отсюда до Брыля, где я так тебе не понравился. Долго пришлось идти к сегодняшнему дню, но ваш путь был самым мрачным.

Из буковой рощицы они вышли на большой зеленый луг, окруженный высокими деревьями с пышной листвой и большими алыми цветами. Позади шумел водопад, а впереди, по краю луга, струился поток, весело журчал, пел и искрился на солнце.

Царство Саурона погибло. Хранитель выполнил свою миссию.

-Стойте, Люди Запада! Остановитесь и ждите. Час настал! – не успел он договорить, как земля содрогнулась у всех под ногами. Потом, далеко за Черными Воротами, высоко над горами в небо рванулся исполинский смерч, пронизанный молниями. Земля застонала и затряслась. Черные Ворота рухнули, а издали, то утихая, то нарастая, то поднимаясь до облаков, примчался рокочущий гул, грохот, длительный раскатистый гром разрушения.

Орлы! Орлы летят!

-Ну вот и конец, Сэм, - произнес чей-то ясный голос рядом с ним. Это был Фродо, бледный, измученный, но снова ставший самим собой. В глазах его больше не было ни напряжения воли, ни безумия, ни страха, только мир. Бремя спало. Это был прежний любимый друг, как в давние, казавшиеся невероятными, мирные дни.

Саурон в одной мгновенной вспышке наития понял все: и план врагов, и свою собственную роковую оплошность. Гнев и страх в равной мере овладели им. Ибо он увидел, какая смертельная опасность грозит ему и сколь тонка нить, удерживающая его судьбу.