Король в желтом

Этот детектив написан в 1941 году, поэтому он сильно отличается от современных, в первую очередь манерой изложения. В нем тоже бьют, тоже стреляют и убивают, но нет той кровожадности, что практически обязательно присутствует в сегодняшних историях про сыщиков и бандитов.
Не очень привычно и то, что приезжий частный детектив, уже столкнувшийся с двумя убийствами, при встрече с шерифом не становится тут же первым подозреваемым. Эти два представителя закона начинают работать как напарники, помогая друг друга, а не доказывая, кто из них круче. Редкий случай.
Детектив короткий, два с половиной часа аудиозаписи. В основе, как обычно, деньги, но в данном случае фальшивые. Есть тут и политическая подоплека, ведь все происходит во время второй мировой войны, поэтому нацисты здесь тоже поучаствуют, причем на главных ролях.
Поводом для первого убийства стала подмена обычных денег фальшивыми, что было обнаружено и повлекло за собой вмешательство частного сыщика и последующих разворачивающихся событий.
Несмотря на некоторую старомодность, мне было интересно, а уж то, что сыщик оказался не суперменом и не бабником, и вовсе непривычно и удивительно. К чтению рекомендую.

Американский автор Эван Хантер (1926–2005), дабы не портить репутацию серьёзного писателя, свои детективы выпускал под псевдонимом: Эд Макбейн. Большинство их входит в цикл о 87-ом полицейском участке, который находится в некоем не называемом городе, похожем на Нью-Йорк. 11-ый роман из этой серии: «Give the Boys a Great Big Hand» появился в 1960 году; у нас он выходил под семью (!!) разными названиями; в частности, в имеющемся у меня издании используется вариант: «По отрубленной руке».
Всё началось с дождя, который шёл, не переставая, уже несколько дней. Патрульный полицейский (успевший пропустить «для поднятия духа» пару стаканов вина) внезапно обратил внимание на одинокого пассажира (в чёрном плаще, чёрных брюках и под чёрным зонтом), который сел в автобус, оставив на остановке большую сумку. Заглянув в неё, страж правопорядка обнаружил отрубленную кисть человеческой руки. Если бы он при этом не впал в ступор, а сразу пустился в погоню, то история могла бы закончиться очень быстро, но...
Так или иначе, полиция столкнулась с немалой проблемой. Помимо всего прочего, снять отпечатки оказалось невозможно, т. к. подушечки пальцев были срезаны, ну а о генетическом анализе в то время, понятно, никто и не слыхивал. В результате, расследование растянулось на полторы сотни страниц, причём почти до самого конца казалось, что оно топчется на месте, но, как вы понимаете, злодей в итоге, по всем законам жанра, был успешно выведен на чистую воду...
Что собой представляет данная вещь? — Если говорить совсем коротко, то речь идёт об американском полицейском детективе, притом грубоватом (кое-где не лишённом откровенной вульгарности); с оригинальной, но мрачноватой концовкой. Тем не менее, написан он неплохо, и, помимо всего прочего, в нём есть довольно пространные «лирические отступления», а отдельные места выглядят просто душевно.
Как итог: книга вполне может быть рекомендована поклонникам жанра (во всяком случае, тем из них, кого не особо смущают вышеотмеченные обстоятельства)...

Традиционно дождливая калининградская погода за окном 150-километровой дороги в деревню, к родителям, располагала к меланхолической рефлексии. Например, по поводу "дорожной музыки", или "дорожной информации". Или чего-то иного-другого. По причине надоедливости первого и второго поводов слушать "дорожное" радио.

И вот - драсьте! Выступает литературовед (на "Маяке"?), выступает в традиционной, видимо, передаче о книгах. Ну, здорово, здорово, что включился в автоматизированный поиск лучшего контента. И что же я услышал? Он рассказывал о Чандлере. Видимо, самым-самым краешком уха я когда-то слышал это имя. Но читать - нет, не читал. На что купился? Оказывается, сам Фолкнер не гнушался адаптировать тексты Чандлера под киносценарии (всё на совести выступавшего литературоведа!). Ни фига себе! - пришла в голову первая интеллигентская фраза. Надо почитать, чем же там не гнушался Фолкнер? Выбрал первое, что попалось на глазо-ум. Оказалась небольшая повесть "В горах не бывает преступлений".

Конечно, и там они, преступления, тоже бывают. Несмотря на нарочито небрежный стиль местного полицейского, как бы лениво-расслабленно исполняющего свои служебные в месте неординарном: сюда не то, что приезжают - прилетают богачи со всей страны (понятно, о какой стране с такой вот юдолью идет речь) на собственных самолетах на отдых. Личный самолет предполагает соответствующий ценник на входной билет. Что, в свою очередь, предполагает отсутствие маргинального слоя как среди отдыхающих, так и "принимающей" стороны. Именно отсюда этот расслабленный стиль ведения дел местным копом.

Но, подобно "Форресту Гампу", если бы в первом не было "социальной тематики", то фиг бы там он получил то, что получил. Так и с Чандлером: фиг бы Фолкнер взялся бы за его писанину, если бы преступление было бы, простите, "просто" преступлением. А не с какими-то нацистскими корнями германского происхождения. Разумеется, по поводу денег. И, разумеется, не ради личного обогащения, а "на дело".

Поскольку не просто так из воздуха Джим Моррисон придумал это своё live fast, а на почве глубокой культурной традиции, то и раскрытие преступления было таким же fast-ом: за ночь. К очередному съезду, но не партии, а партии богатых отдыхающих, за ночь, подобно ночи подготовки к политзанятиям в Советской Армии, всё было закончено, репутация "спокойных гор" как территории, свободной от. Греха преступления поколеблена не была, капитализация местечка Пума Пойнт, Калифорния, по крайней мере не упала. А, значит, ночь прожита не зря!

Такой вот он, Раймонд Чандлер!

P.S. Помните ли вы, читатель, одну репризу кого-то из наших юмористов - Михаилов то ли Жванецкого, то ли Задорного - по поводу отличия в целеуказаниях у нас и "у них"? Когда у нас, пытаясь объяснить дорогу к необходимой цели, говорят очень так приблизительно, максимально так описательно, минимально так конкретненько? Послушаем, как это "у них". Нашему герою, частному детективу, к концу повести совершенно ушедшего в тень местного полисмена, нужно добраться до одного местечка. Какие объяснения-разъяснения он слышит и, главное - понимает их?! А вот, какие: "Болл Сейдж Пойнт можно найти безо всяких трудностей. Проедете с полторы мили по этой дороге мимо католической церкви и лагеря Кинкейда и около пекарни повернете направо. Затем доедете до лагеря виллертоновских ребят и свернете на первую слева грязную и разбитую грунтовку. С нее зимой никто не чистит снег, но сейчас лето".

Хорошего всем окончания праздников!

Удивляюсь этому автору. Вроде пишет полицейские, "мужские" детективы, но при этом разбавляет их красочными поэтическими описаниями природы и города, теплотой семейных отношений, нежностью романтики и человеческой добротой. То, что есть про толерантность, можно и не упоминать, так как это, по всей видимости, присутствует во всей американской литературе. Женщин-полицейских здесь пока нет, но судя потому, как долго выходил данный цикл, возможно, однажды и появятся.

Конкретно этот детектив мне не очень понравился, потому как кровожадный. Но полицейским, конечно, приходится сталкиваться и с таким отталкиващим в своей работе, а потому это надо было показать. К тому же предыдущие книги этой серии были достаточно позитивными, несмотря на накал страстей. И, могу предположить, что издатели намекнули автору, чтобы он написал что-то более брутальное. Ну, мужчинам может и понравится, но мне как-то не. Фу-фу-фу. И даже очаровательно наивный юный Клинг не особенно спасают историю. Жаль он не особо поучаствовал в расследовании, думала, что он не просто так фото девушки разглядывал, что это наведёт его на какую-то идею, но его мысли были заняты другим. )

Также интересно изучать жизнь прошлого столетия (это где-то середина двадцатого века). С удивлением узнала, что за половую распущенность и измену могли не только осудить в обществе, но и посадить. Хотя, может, я чего-то недопоняла. Там вроде какие-то тонкости, особые обстоятельства должны быть.

В любом случае, надеюсь, следующая книга будет не такой удручающей.

– А у вас есть нож для разделки мяса, миссис Андрович?
– Какое это имеет отношение к Карлу?

Макбэйн для читателя, как винцо для алкоголика – невозможно отказаться. Откупориваешь бутылочку и прикладываешься в любую погоду. Хмелеешь и балдеешь, чувствуешь себя счастливым бомжом под теплым летним дождем.

Теперь матросы ни хрена не стоят. Вот когда я был молодым, тогда матросы были действительно матросы. – Он опять причмокнул, втянув воздух между зубами.
– Судна были сделаны из дерева, а люди – из железа. – В унисон ему произнес Карелла.
– Что? – не понял Киссовский. – А-а, ну да. – Он попытался произнести некое подобие улыбки, которая больше смахивала на звериный оскал. – Ну, друг, я не так уж стар. Но, когда я был мальчишкой, матросы были матросами, а не битниками в поисках посудин, перевозящих бананы, где бы можно было изучить, как эта штука называется... Дзен? А потом вернуться и описывать свои приключения. Тогда матросы были мужчины! Мужчины!
– Значит, Андрович был плохим матросом?
– Не хуже большинства, пока не оказывался на берегу. Как только попадал на берег, становился плохим матросом.

А как выписаны герои:

Если Мейер мог похвастаться добродетелями, то главной из них, несомненно, было терпение. В каком-то смысле с этой добродетелью он был рожден или, по крайней мере, получил ее вместе с именем.

– Жаль, что я не ношу шляпу, – думал Клинг. – Жаль, что я не из тех американцев, которые чувствуют себя в своей тарелке, надев шляпу.

У нее был вид человека, ожидающего удара кулаком в лицо со спокойствием осознанной неизбежности.
Короче, если облик Мег хорошо бы вписался в интерьер какой-нибудь унылой больничной палаты, то удачным оформлением для Клер был бы освещенный солнцем стог сена.

Макбэйн мастерски так и легко, как заправский престидижитатор, раскрывает героев через мысли, диалоги и ситуации. Действия, желания, мечты, пороки персонажей с помощью таланта автора наращивают воображаемую плоть. Но это не касается Кареллы. Он присутствует почти в каждом романе, при этом являясь самым неинтересным типажом из всех детективов 87-ого участка. У каждого из них есть своя фича. К кому-то бесконечно клеится женский пол, у кого-то есть своя несгораемая возлюбленная, кто-то просто еврей со своим еврейским детством, а у Кареллы его фишка – это глухонемая жена. Макбэйн постоянно поминает эту парочку, и эти моменты являются самыми скучными.

Эд катает текст, как футболист высшей лиги катает мяч. Образность зашкаливает так, что можно задохнуться от восторга. Местами просто было хорошо.

В центре комнаты с барабаном в руках стоял высокий мужчина.

Не сказал бы, что мне понравилась развязка – какая-то она нафталиновая. Да и вообще, в этой книге Макбэйн не особо парился с детективной интригой. Но с другой стороны – это же будни полицейского участка, не все заморочено, бывает и просто непонятно, что происходит.
Любопытный, отменно написанный, но не самый лучший роман писателя. Завязка и большая часть книги доставляет, хватает юмора и абсурдных ситуаций, но финал довольно смурной.

Следующая встреча с Бертом Клингом не может произойти раньше понедельника.
Дождь к тому времени все еще не прекратится.

Слушала аудиокнигу. Криминальный детектив - не самый любимый жанр, поэтому поначалу слушалось тяжело. Постепенно, по мере развития сюжета, появился интерес. По ощущениям, я словно серию среднего сериала посмотрела про крутого (богатого!) частного "кареглазого", "долговязого" (об этих важных чертах автор не даёт забыть) детектива, сексапильной блондинке-танцовщице с убийствам, погонями и скелетами в шкафах видных политиков. По современным меркам скучновато и клишерованно, но для рассказа от 1936 года это простительно. Не зря Чандлер - классик криминального жанра