Воспоминания. При дворе двух императоров

Анна Федоровна Тютчева, старшая дочь поэта Ф.И.Тютчева, родилась в Мюнхене, 16-летней девушкой переехала в Россию и в 1853 году была назначена фрейлиной цесаревны Марии Александровны, жены будущего царя Александра II. Была воспитательницей их детей, великой княжны Марии и великих князей Сергея и Павла. После 13 лет службы двум императорам вышла в 1866 году замуж за Ивана Сергеевича Аксакова и удалилась от двора. Ее воспоминания и дневник - умные, искренние, проницательные и бесконечно интересн...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

169 оценок

5
47%
4
43%
3
9%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 187Хотят прочитать 340

Рецензии

Tarakosha17 июля 2020 г.
Автор данных мемуаров, старшая дочь поэта Ф. И. Тютчева Анна Федоровна Тютчева, родившаяся в Мюнхене и в возрасте 18-ти лет переехавшая в Россию, где в 1853 году была назначена фрейлиной цесаревны Марии Александровны, жены будущего царя Александра II.
В течение тринадцати лет имевшая уникальную возможность наблюдать жизнь двора изнутри, сначала при Николае I, а потом при Александра II и при этом активно ведшая личный дневник, впоследствии она опубликовала свои воспоминания о том времени, интересные прежде всего как документ исторической эпохи, могущий рассказать о людях, с кем она была непосредственно знакома или по долгу службы пересекалась.
Её замечания и суждения касаются многих вопросов не только непосредственно жизни двора, но и дальнейшей судьбы России, её развития и перспектив. Некоторые мысли и оценки настолько категоричны и безапелляционны, что временами складывалось ощущение написанного активным революционным деятелем.
Любые мемуары, написанные вне зависимости от пола, априори грешат субъективностью в той или иной мере, во-первых, а во-вторых, всегда интересно на чем прежде всего сосредоточится автор: на приметах того времени или личных взаимоотношениях с окружающими его людьми. Поэтому при чтении все равно порой необходимо анализировать прочитанное с другими источниками.
При широте взглядов, уме и многих личных качествах Анны Фёдоровны, заслуживающих внимания и уважения, при чтении данных мемуаров порой складывалось впечатление не исторического документа, не свидетельства эпохи, а банального описания женских сплетен и дрязг, приправленных личными обидами и недопониманием. От этого в целом впечатление о прочитанном не самое радужное и навряд ли я смогу кому-либо рекомендовать их.
Читать далее
83
1,6K
Champiritas13 августа 2021 г.
Рассказ заложницы этикетов и правил приличия
Много раз слышала, что литературный талант передаётся по наследству, и это, как раз, тот случай, когда данное утверждение неоспоримо доказывает свою правдивость. Читая дневники и воспоминания Анны Тютчевой, нельзя не заметить проницательный ум, изящество языка и отточенную мысль. Записи Тютчева вела на французском языке, но и русский перевод передаёт тот прекрасный стиль писательства, которым владела Анна Фёдоровна.
У меня именно такое издание «Мысль» 1990ого года, и дневники немало «урезаны», так что буду говорить только за те 190 страниц, которые имею в сей книжице.
Первое, что приходит на ум после прочтения дневников и воспоминаний Тютчевой, это сдержанная искренность. Иногда меня даже удивила та оценка, которую она даёт императорам и императрицам, при чьём дворе ей пришлось жить и чью судьбу разделять. На мой взгляд оценка эта очень точная и мудрая, без прикрас.

Николай I был Дон Кихотом самодержавия, Дон Кихотом страшным и зловредным, потому что обладал всемогуществом, позволявшим ему подчинять всё своей фантастической и устарелой теории и попирать ногами самые законные стремления и права своего века». /…/ Угнетение, которое он оказывал, не было угнетением произвола, каприза, страсти; это был самый худший вид угнетения — угнетение систематическое, обдуманное, самодовлеющее, убежденное в том, что оно может и должно распространяться не только на внешние формы управления страной, но и на частную жизнь народа, на его мысль, его совесть, и что оно имеет право из великой нации сделать автомат, механизм которого находился бы в руках владыки. Отсюда в исходе его царствования всеобщее оцепенение умов, глубокая деморализация всех разрядов чиновничества, безвыходная инертность народа в целом.
Поразили, конечно же, и рассуждения Тютчевой о этикете, рабами которого являлись как сами императоры, так и все придворные. Если верить Автору, то в «расписании» не находилось места живой мысли, увлечённому погружению в чтение или беседу, даже развлечения их условны. Всё расписано по часам.
Что же касается жизни прислуги, в том числе и фрейлин, то Тютчева как никто другой описывает это состояние души (иначе и не назвать):

Я живу как во сне, среди нового для меня мира и незнакомых мне людей, живу только внешней и поверхностной стороной своего существа, и где мое настоящее «я» — я не знаю.

Мы живем в неестественной близости с лицами, стоящими неизмеримо выше нас, мы их видим постоянно, видим исключительно их и совершенно невольно отождествляем себя с ними, тогда как они могут интересоваться нами только, поскольку мы соприкасаемся с ними, и остаются и должны оставаться по отношению к нам равнодушными и более или менее чуждыми. Это и делает придворную жизнь такой пустой для тех, кто не погружен исключительно в суетность; ищешь интереса сердечного или умственного и не находишь ничего, что бы удовлетворяло.

Часто случается, что вас нет среди избранных, приглашаетесь не вы, а ваша соседка по коридору, и ваши кружева и кисея подновлялись и извлекались на свет божий зря, а вечером те, кто не участвовал в этом катании императорской семьи в экипажах с английской упряжью, остаются одни по своим углам и не могут найти себе товарищей по несчастью среди разлетевшегося во все стороны общества; все это вас раздражает и омрачает ваше настроение. Идешь в одиночестве гулять по берегу моря, размышляя о суете земного величия, а я лично еще о невнимании ко мне императрицы, если случится, что в этой непрерывной толчее мне совершенно не удалось видеть ее в течение нескольких дней, и приходится убеждаться, что она даже не замечает моего скромного существования.
Тютчева, конечно же, описывает важные исторические события, будь то война за Севастополь и трагическое положение России, мрачная атмосфера во дворце, болезнь и похороны императора Николая Первого, коронацию наследника, очень часто попадались скучные описания церемоний и молебен в церкви. Что меня искренне позабавило, так это рассказ о спиритических сеансах - как августейшие особы общались с духами, крутя столы и задавая не только личные, но и государственно важные вопросы. Из всего этого сумасбродства со столами, мне лично остались непонятны две вещи – это каким образом поднимались столы (Тютчева пишет, что человек так не смог бы) и что за движения «ледяного воздуха» ощущали на себе все присутствующие ? Впрочем, глупость всего происходящего Анна Фёдоровна осознавала, о чём и писала в дневнике.
Любителям сверхъестественного понравится также и то, что Тютчева пишет о дурных предзнаменованиях, предшествующих кончине императора Николая Первого, а их было целых три. Право, читая такое, можно и самому стать суеверным!
Не смотря на то, что Николай Первый прославился своей "любвиобильностью" к хорошеньким женщинам, каких-либо сплетен на этот счёт Тютчева не приводит, лишь вскользь упоминает девицу Нелидову. Наоборот, она пишет о любви царя к своей жене и всяческие выказывания забот к ней. Интересно и то, как обращались к фрейлинам императоры и цесаревичи, нередко Тютчева подчёркивает мягкость голоса и великолепное знание иностранных языков.
Это очень интересное чтение, Анна Фёдоровна – ценный свидетель и своё внимание к деталям и правдивый рассказ ей удалось облечь в прекрасную словесную оболочку! Эта книга безусловно заслуживает внимание, даже просто в качестве интересного повествования и возможности погружения в эпоху.

Читать далее
55
1,4K
metrika7 октября 2011 г.
Анна Тютчева - дочь поэта Тютчева, жена славянофила Аксакова, фрейлина императрицы, воспитательница ее любимой дочери и просто интересная умная женщина.
У меня есть бумажное издание 2008г и аудиокнига, начитанная по более раннему варианту. Аннотация к бумажному изданию не врет: оно действительно значительно расширено. В аудиоварианте отсутствуют целые смысловые и временные блоки.
Книга состоит из небольших по объему воспоминаний и подробного дневника. В дневнике Анна Федоровна гораздо откровеннее, чем в воспоминаниях. Всю жизнь она пыталась заполнить место, оставленное рано умершей матерью. Сначала на эту роль возводилась мачеха, а потом императрица. Относилась она к ним весьма неровно и экзальтированно. Все эти душевные метания Тютчева добросовестно воспроизводит в дневнике.
Странная и неестественная жизнь фрейлин двора предстает во всей полноте. Для фрейлины императрица - смысл жизни. Для императрицы фрейлина - предмет обстановки. Тютчева и осознает эту ситуацию, и пытается с ней бороться, и подчиняется ей. Она последовательно пытается наполнить смыслом свое существование.
Не всегда, конечно получается. Возникают курьезные моменты. К примеру, фрейлина вдруг начинает бояться за исход очередных родов государыни и развивает по этому поводу неуемную деятельность. Окружающие равнодушны и черствы, но это не останавливает девушку (уже, правда, немолодую). Стоит заметить, что у императрицы это были кажется седьмые роды. Так что я вполне понимаю недоумение окружающих.
Далее Тютчева становится воспитательницей маленькой великой княжны Марии Александровны. Это описано тоже очень интересно и весьма познавательно.
Своих славянофильских взглядов Тютчева не скрывает с первых шагов при дворе. Не боится высказывать свое мнение и возражать государям. Правда, это мнение часто не основано ни на чем, кроме эмоций, и встречает вполне понятное раздражение. Тут опять она производит впечатление ребенка, который вмешался во взрослые дела.
Объем дневника конечно большой. Но тем, кто интересуется именно повседневной жизнью двора, очень рекомендую.
Читать далее
21
646

Все рецензии

Цитаты

metrika9 марта 2011 г.
Придворная жизнь, по существу, жизнь условная, и этикет необходим для того, чтобы поддержать ее престиж. Это не только преграда, отделяющая государя от подданных, это в то же время защита подданных от произвола государя..... Там, где царит этикет, придворные - вельможи и дамы света, там же, где этикет отсутствует, они спускаются на уровень лакеев и горничных...
9
655
metrika8 мая 2011 г.
Вчера был обряд водосвятия. Обставлено чрезвычайно торжественно. По этому случаю, как по всем вообще выдающимся парадным случаям, мы выставляем напоказ наши плечи, более или менее желтые и более или менее худые. Нет ничего безобразней и печальней женщины в бальном платье при дневном свете.
5
565
metrika9 марта 2011 г.
можно сказать, что Николай I был Дон-Кихотом самодержавия...
5
340