Старик и море

Теперь не время думать о том, чего у тебя нет

Не нужно думать о всякой ерунде. Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь? Я бы, положим, взял немножко счастья в каком угодно виде и заплатил за него все, что спросят. Хотел бы я увидеть зарево Гаваны, – подумал он. – Ты слишком много хочешь сразу, старик. Но сейчас я хочу увидеть огни Гаваны – и ничего больше".

Все у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на море, веселые глаза человека, который не сдается.

– Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают, – сказал старик.

И даже не смей думать, что ты можешь не выдержать.

Но в темноте не было видно ни огней, ни зарева – были только ветер да надутый им парус, и ему вдруг показалось, что он уже умер. Он сложил руки вместе и почувствовал свои ладони. Они не были мертвы, и он мог вызвать боль, а значит, и жизнь, просто сжимая и разжимая их. Он прислонился к корме и понял, что жив. Об этом ему сказали его плечи.

...как приятно, когда есть с кем поговорить, кроме самого себя и моря.

Старик поглядел вдаль и понял, как он теперь одинок. Но он видел разноцветные солнечные лучи, преломляющиеся в темной глубине, натянутую, уходящую вниз бечеву и странное колыхание морской глади. Облака кучились, предвещая пассат, и, глядя вперед, он заметил над водою стаю диких уток, резко очерченных в небе; вот стая расплылась, потом опять обрисовалась еще четче, и старик понял, что человек в море никогда не бывает одинок.

Потом ему стало жалко большую рыбу, которой нечего есть, но печаль о ней нисколько не мешала его решимости ее убить. Сколько людей он насытит! До достойны ли люди ею питаться? Конечно, нет. Никто не достоин ею питаться: поглядите только, как она себя ведет и с каким великим благородством.
"Я многого не понимаю, - подумал он. - Но как хорошо, что нам не приходится убивать солнце, луну и звезды. Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев."

"Дело шло уж больно хорошо, так не могло продолжаться", - думал он.

"But man is not made for defeat," he said. "A man can be destroyed but not defeated."

Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.

Большинство людей бессердечно относятся к черепахам, ведь черепашье сердце бьётся ещё долго после того, как животное убьют и разрежут на куски. Но ведь и у меня, думал старик, такое же сердце, а мои ноги и руки так похожи на их лапы.

"Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню..."

"Now is no time to think of what you do not have. Think of what you can do with what there is".

он собрал всю свою боль, и весь остаток своих сил, и всю вою давно утраченную гордость и кинул их на поединок с муками, которые терпела рыба..

— Ты для меня все равно что будильник, — сказал мальчик.
— А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужели для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?
— Не знаю. Знаю только, что молодые спят долго и крепко.

Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню…

Не можна, щоб людина доживала віку в самотині

«Мне надо прочесть все те молитвы, которые я обещался прочесть, если поймаю рыбу, – подумал он. – Но сейчас я слишком устал. Возьму-ка я лучше мешок и прикрою плечи».