Все-таки в мире много хороших людей, даже если в нем есть и чудовища.

Думаю, мы, женщины, столь робки, что в надежде, что мужчина избавит нас от страхов, и выходим замуж.

У него был своеобразный способ уборки: он попросту проглотил всех мух и пауков, заключенных в коробках, прежде чем я смог остановить его.

— У мухи, уважаемый сэр, есть одна поразительная особенность — она, как и душа, обладает крыльями. Древние греки были совершенно правы, назвав душу и бабочку одним словом.

Никто, кроме женщины, не может помочь мужчине, когда у него сердечное горе; а его некому утешить.

Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра.

Нас учит не успех, а неудачи!

Ни один преступник не обладает мозгом зрелого человека. Он умен, хитер и находчив, но в отношении мозга он не зрелый человек. Во многом у него детский мозг.

Истинному Богу воробей дорог, а боги, сотворенные человеческим тщеславием, не видят различия между орлом и воробьем.

«…Сумасшествие легче перенести, чем такую действительность…»

— Я вижу, что тела Люси нет в гробу, но это доказывает только одну вещь.
— Какую же именно, Джон?
— Что его там нет.
— Недурная логика.

All men are mad in some way or the other, and inasmuch as you deal discreetly with your madmen, so deal with God’s madmen too, the rest of the world. You tell not your madmen what you do nor why you do it. You tell them not what you think. So you shall keep knowledge in its place, where it may rest, where it may gather its kind around it and breed.

В том-то и ошибка нашей науки, она все хочет разъяснить, а если это не удается, утверждает, что это вообще не поддается объяснению.

Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

Все люди безумны на тот или иной манер

Скучаю по тебе и морю, на берегу которого так легко откровенничать и строить воздушные замки.

Мне кажется, мы, женщины, - жуткие трусихи и выходим замуж, надеясь на то, что мужчина оградить нас от опасностей и страхов.

На дворе девятнадцатый век - век прогресса и науки. И все же, если мои чувства не обманывают меня, прошедшие века имели и имеют власть над нами, которую не может уничтожить никакой "прогресс".

It is really wonderful how much resilience there is in human nature. Let any obstructing cause, no matter
what, be removed in any way, even by death, and we fly back to first principles of hope and enjoyment.