Хирургическое вмешательство

«Кажется, будто в горле у тебя что-то вроде колодца. Колодезный ствол идет от кадыка до детородного члена, а рукоять ворота торчит из-под уха». Для меня очень важны первые строчки книги, уверен, что многие писатели посвящают этому немало времени раздумий. И вот на этих я понял, что придётся на "детородные члены" присесть. Давненько не встречал книги, настолько смешанной по стилю написания. Тут можно найти чудесные природные или портретные описания про то, как юный мускулистый бог бежит по асфальту, а его волосы пламенеют в закатном солнце. Но по большей части либо клишированные вещи, либо отвратительно несогласованные предложения-кадавры, сшитые из разных частей. «Переулок, сколько хватало взгляда, пустовал. Взгляда хватало ненамного, потому что шагах в двадцати от Ксе улочка загибалась». Не надо меня загибать, ну пожалуйста, автор, но она неумолима: «Мужик-то был молодой, едва под тридцать, но вот как юноша он успел постареть». Люто и беспощадно. Что забавно, диалоги при этом на уровне, нет раздражающих "он сказал, она ответила", не путаются участники, с этим полный порядок.

Такая же чехарда происходит и с сюжетом, история про кармические войны на первый взгляд кажется довольно простой. Первые две трети книги вообще ничего не происходит - по Москве бродит тихий шаман с идиотским именем Ксе и бог-подросток, которого автор постоянно называет божонком (123 раза за книгу, между прочим), есть плохие жрецы, а есть хорошие, богу нужна помощь. Вторая линия - история про МГИТТ, Московский государственный институт тонкого тела. Автор сама подсказывает в тексте, что это аллюзия на НИИЧАВО, и реально это лучшее, что есть в романе. На мой взгляд, удалось передать именно идею АБС, борьбу и поиск, полное погружение, счастье от научных разработок и мощь местных светил, которых молодые уважают, обожают и побаиваются. Хотя, конечно, пять персонажей - это маловато для института, будем честны. Тут готовят специалистов по карме, которые могут обеспечить благополучие, проверить будущие перерождения, реализовать их в заказанном месте и многое другое, связанное с искусством тонких тел. Чтобы сюда не ломились толпы страждущих, предусмотрена некая защита, о которой мы узнаем только то, что она есть. Ольга Онойко пытается поставить подобно Стругацким этический вопрос, что важнее - жизни тысяч людей или закрытие прорыва-аномалии между двумя планетами. Счастья для всех даром не очень получится, да. И вот тут мы рывком подходим к третьей линии романа. Оказывается, что уже несколько лет из параллельного пространства в Россию ввалилось тысяч 25 беженцев народа с очередным идиотским названием стфари. Да, из другого мира через дырку, которую изучают в институте и думают, что с ней поделать. С ними бывшие боги, чьи силы тут не очень работают. Тем злее и растеряннее я себя почувствовал, когда пронаблюдал, как аспирант из МГИТТ, пинавший с этой задачей балду два года, оказался способен решить эпическую проблему с божествами и другим народом достаточно легко, пусть и получив некую помощь при этом. Почему этот народ оказался не нужен в России и оказался оторванным от остального мира? Почему главный учёный института начал вести себя как доктор Менгеле, а потом просто ушёл в никуда? Почему каждый раз, когда автор касается интересной темы, она втягивала назад свои ложноножки и псевдоручки и делала вид, что ничего не происходит? Меня очень зацепила мысль о том, что вечные огни у могил Неизвестного солдата по всему миру - это алтари текущему богу войны, а верховный жрец его - замминистра обороны страны. Но всё это не получает развития. Даже если не в кармическую или божественную сторону смотреть, то тема с возможным любовным треугольником не получает развития - они друг на друга смотрят, вздыхают и расходятся. Кто-то просто исчезает, кто-то депрессирует, а кому-то всё равно. Вот и мне примерно так и было. Ни про богов, ни про беженцев из параллельной вселенной не хочется читать, про институт чистки кармы хочется, но он какой-то маловатый, а эпический поворот сюжета, связанный с ним, заканчивается пшиком. На Килиманджаро лезли, а скатились с горки детской.

Я реально не понимаю, почему такой высокий рейтинг у книги, что на это повлияло, хотя выборка из ста человек невелика. По факту немного Лукьяненко с миром сумрака, немного АБС с "Понедельником", чуток "Альтиста Данилова" и любопытная мысль автора про карму, перерождения и возможности, с этим связанные. Пожалуй, ответ лежит в очередной шедевральной цитате: «...никак не влияла, а порой даже влияла положительно».

Помню как взахлёб читала «Понедельник...» Стругацких. Молодая была. Казалась бесподобной их находка-выдумка НИИЧАВО, хохотала над озорными придумками и хохмочками авторов и вовлекала в свой круг настроения всех, кто оказывался рядом. И вот, новая встреча с книгой про подобный институт, на сей раз МГИТТ — Московский государственный институт тонкого тела. Здесь не волшебство с чародейством изучают, а карму человека, и не только изучают, а совершенствуют. Всё серьёзно, по-взрослому.

В центре сюжета институтская жизнь, и на ней завязаны побочные истории: линия шамана Ксе, взявшего по опеку божка Женю, и линия целого народа стфари, пришельцев-беженцев.

Центральный персонаж Даниль Сергиевский — аспирант профессора Лаунхоффера, называемого в обиходе Ящером. В процессе всех событий мы становимся свидетелями, как из ленивого, но одарённого молодого человека формируется настоящий учёный. Окунувшись в водоворот событий, он понял, что за человек его куратор, чем занимается тот на досуге, и встала перед ним проблема выбора. Долго в нём грызлись практичность с человечностью, долго уговаривал сам-себя: «Мне нужна консультация Ксе по поводу аномалии, и всё. Я диссертацию пишу. Не хочу я о стфарьих проблемах думать, ну их всех в пень…» Он беззвучно повторял это, снова и снова, но все никак не мог уговорить себя. «Ящеру бы точно наплевать было, он благотворительностью не занимается!», — отчаянно напомнил себе Даниль. И вдруг отчётливо, ясно, почти с радостью понял, что не хочет быть — Ящером» И ему стало проще.

Институтская и шаманская линии классные, в них ясное развитие, образы законченные, а вот линию стфари я долго не могла понять. Есть с ними какая-то неопределённость и натяжка. Но народ хороший, и события с ними происходят интересные.

Короче, роман занятный, написан хорошим литературным языком, много необычных героев. Мне было любопытно и занятно читать эту яркую придумку. Почитателям творчества Стругацких АиБ рекомендую.

Пыталась я подружиться с книгой, начало очень интригующее и местами мне было интересно, потом полное равнодушие, дальше вроде интересно, а продолжать оказывается и вовсе не хочется. Качалась всю книгу как на качелях, понимая, что мне не интересно, но и дочитать надо бы. По итогу особого ругаться не за что, просто не сошлись.

История описывает фантастический мир, где вошло в обыденность изучение души и всякие манипуляции с ней, даже продать можно в случае нужды или нежелании перерождения. Очень понравилась идея, что можно реинкарнировать в необходимом тебе теле с нужными параметрами. Необычная идея и очень кинематографичная. Конечно подобное можно только состоятельным людям, ну а как иначе.

В остальном же впечатления не слишком приятные. Повествование скакало как чехарда, что по героям, что по сюжету, да даже по мелким сценкам. Голова иногда пухла от постоянных скачков. Еще имена совершенно не ложились на язык, глаза упорно читали Женя, Даня, Ксю и т.д. Я пыталась, но нет, мозг сам додумывает все, потому что читаю я словосочетаниями, а не отдельными словами, пропуская ряд букв.

Шаманы, боги, ученые, стихии, жрецы. Фарш в голове. История напомнила смесь городского фэнтези и научной фантастики. Происходит напряженная борьба за избранных между карателями-жрецами и спасителями-шаманами. Идея необычная, но ухватить в свои сети способна не всех. Интересно, меня одну раздражало бесконечно повторяющееся слово “божок”. Сразу вспомнила Стаса Михайлова с его разнообразным использованием местоимения “ты” во всех падежах, а еще Мария Покусаева с ее “милой” в Зеркалах.

Удивлена на самом деле такому высокому рейтингу книги при таком малом количестве читателей. Может быть совместные чтения какие-то проводились, хотя возможно и просто не такой популярный жанр, чтобы распространить историю для широкого круга лиц. Увидела в отзывах сравнение со Стругацкими. С этими ребятами я тоже не смогла сойтись, так что неудивительно, что и тут мимо.