Гойя

Очень часто, глядя на картину, я размышляю не только об изображённом. Очень часто в воображении появляется образ художника (конечно, едва ли достоверный), представляются его мысли и чувства в период написания картины.

Франсиско Гойя - великий художник. Среди его творений можно разглядеть и романтизм, и рококо, и гротеск... Каков мог быть человек, написавший и красочные сцены народного веселья, и жуткие сюрреалистические образы из серии "Капричос"?..

Лион Фейхтвангер описывает нелегкую судьбу Гойи - живописца, втянутого в интриги и скандалы высшего света. Художник, чей смысл жизни в искусстве, искренний и импульсивный выходец из простонародья оказывается втянутым в мир, чуждый и враждебный ему, мир корыстолюбия, жестокости, пошлости и ханжества. Слава Гойи тесно сплетена с трагедией... Страсть, которую Гойя не может перебороть, ведёт его только к страданиям. В конце концов исстрадавшийся, больной художник покидает столицу и делает серию жутких рисунков, изображающих всевозможные пороки и уродства, увиденные им во время придворной службы.

Не скажу, что эта книга увлекательна. Обычно, завидев сложную для произношения фамилию автора, вроде "Фейхтвангер" или "Брахфогель", я заранее предвижу нечто скучное и тяжелое по стилю. Отчасти мои опасения подтвердились. Многие эпизоды, непосредственно не касающиеся Гойи, я вовсе пролистывал. Но зато теперь мне захотелось ознакомиться с исторической, достоверной биографией художника.

Несомненно люблю книги, из которых узнаешь для себя много нового, которая читатется и не забывается со временем.. Задавшись целью, прочесть что-либо связанное с Испанией, выбор пал на стоявшую долгое время на полке книгу о великом художнике. Так как на данный момент занимаюсь изучением испанского языка, я решила глубже ознакомиться со всем что с ним связанно. И я не прогадала! История действительно увлекательная, я не только узнала много нового о жизни и творчестве Гойи, я открыла для себя Испанию тех времен, жестокость инквизиции, королевские интриги. В общем-то говоря пришла к выводу что читать про жизнь и творения художников очень увлекательно. Когда-то меня так же вдохновила "Жажда жизни".
Очень запомнилась сцена фламенко, потрясающе описанная, и вызывающее страстное желание лицезреть происходящее!

Едва гости расселись, как со сцены, из-за опущенного занавеса, раздался

сухой, зажигательный стук кастаньет. Занавес  открылся,  сцена  изображала

грубо намалеванный андалусский ландшафт. Одинокий музыкант сидел со  своей

гитарой на табурете в дальнем углу.  Звук  кастаньет  стал  громче,  из-за

кулис слева появился махо, справа - маха, они устремились навстречу друг к

другу, как влюбленные, долго бывшие в  разлуке  и  наконец  обретшие  друг

друга. Пестрый наряд их был сшит из самой дешевой ткани  и  сплошь  заткан

золотыми и серебряными  блестками,  штаны  юноши  и  юбка  девушки  плотно

облегали бедра, юбка была из тонкой ткани, книзу широкая, но  не  длинная.

Они не обращали внимания на зрителей, они смотрели только друг  на  друга.

Раскинув руки, они танцевальным шагом спешили навстречу-яруг другу.

   Все еще ничего не было слышно,  кроме  приглушенного,  влекущего  стука

кастаньет.

   Вот  танцоры  почти  сблизились.  Тогда  она  отстранилась  и,  танцуя,

попятилась назад, по-прежнему с раскинутыми руками, он  стал  преследовать

ее,  медленнее,  быстрее,  у  обоих  губы  были  приоткрыты,  это   скорее

напоминало пантомиму, чем танец, они смотрели  то  друг  на  друга,  то  в

землю. Она все еще отступала,  но  шаг  ее  замедлился,  она  манила  его,

заигрывала с ним; он преследовал ее, еще робко, но с  возрастающим  пылом.

Вот  она  повернула  к  нему  навстречу.  Стук  кастаньет   стал   громче,

послышались звуки гитары и небольшого невидимого оркестра; танцоры сошлись

друг с другом, уже соприкоснулись их одежды, уже сблизились лица. Внезапно

на  середине   такта   музыка   умолкла,   умолкли   кастаньеты,   танцоры

остановились, застыли на месте  как  вкопанные.  Пауза  длилась  несколько

секунд, но казалась нескончаемой.

   Потом снова вступила гитара,  по  телу  девушки  пробежала  дрожь,  она

медленно стряхнула с себя оцепенение, отступила, снова  приблизилась.  Тут

встрепенулся и он, пылко устремился ей  навстречу.  Медленнее,  но  нежнее

скользит она к нему. Движения обоих стали резче, взгляды призывнее, каждый

мускул трепетал от страсти. И вот, закрыв глаза, они пошли друг  к  другу,

но в последний миг отпрянули опять. И опять головокружительная, волнующая,

сладострастная пауза. Потом они разошлись, скрылись за  кулисами;  зрители

знали, что сейчас начнется та сцена, которую внесла в фанданго  Андалусия,

тот сольный номер, должно  быть,  заимствованный  у  цыган  и  у  древнего

Востока, тот одиночный танец, исполнением которого Серафина, а до нее  еще

многие другие танцовщицы прославились на всю страну.

   Вот она выходит из-за кулисы, на этот раз одна и без кастаньет.  Но  за

сценой монотонно притопывают в такт ногами и хлопают в  ладоши,  и  низкий

грудной голос поет песню на избитые, но вечно мудрые слова:

   Так давай же

   Окунемся

   В море страсти

   И любви.

   Жизнь промчится,

   Словно птица,

   И от смерти

   Не уйти.

   Вскоре слова становятся неразличимы, одинокий голос тянет в  такт  одно

лишь монотонное, почти что жалобное, а-а-а, песня льется  медлительно,  но

яростно и страстно. И так  же  медлительно,  яростно  и  страстно  танцует

девушка, все одинаково и все  по-разному,  танцует  спокойно  и  неистово,

танцует  всем  телом;  танцовщица  явно  преподносит  себя  возлюбленному,

показывает ему, сколько наслаждения, неги и дикой страсти сулит ее тело.

   Зрители сидят не шевелясь. Монотонный, неистовый топот будоражит их, но

они не шелохнутся, они застыли в созерцании. Ничего  предосудительного  не

происходит на сцене, там не видно наготы, но  с  полным  целомудрием  и  в

малейших оттенках изображают там самое естественное из всех  вожделений  -

плотскую страсть, слитую с ритмом танца.

   Зрители не раз видели этот танец, но не в таком совершенном исполнении.

Как знатоки и ценители наблюдают ученый Мигель и  начитанный  Мартинес,  с

каким усердием и мастерством, выбиваясь из сил, трудится Серафина.  Верно,

таких именно женщин римляне  вывозили  из  распутного  Гадеса,  чтобы  они

своими  плясками  развлекали  искушенных  во  всех  наслаждениях   римских

сенаторов и банкиров.  Верно,  таких  именно  женщин  отцы  церкви,  пылая

священным гневом, сравнивали  в  прошедшие  времена  с  танцующей  дочерью

Иродиады, и, несомненно, не лжет традиция, утверждающая, будто  танцовщица

Телетуза  из  Гадеса  служила  моделью   скульптору,   изваявшему   Венеру

Каллипигу.

   Серафина танцевала самозабвенно, с высоким мастерством, с врожденной  и

заученной   исступленной   страстностью,   причем   лицо   ее   оставалось

непроницаемо.

Много читаю совершенно разную литературу, занимаюсь живописью, изучаю историю искусств и, в целом, очень трепетно отношусь к книгам о художниках, но это произведение одно из худших, что мне доводилось брать в руки. Читала с боем, продиралась сквозь толпу пластмассовых персонажей, которые ничего кроме омерзения не вызывают. Куча политики, какой то подковерной возни, неумело вплетенной в историю Гойи. Сам художник тоже никакого сочувствия не вызывает: одна только скупать его реакции на смерть жены и сына на фоне его страданий по наглухо отбитой Каэтане делает свое дело. И ни одной умной мысли во всем тексте. С Лионом на этом знакомство закончу. Жаль времени.

«Кто сам на себя берет много,тот и от других вправе ожидать многого»
Наверняка у Вас или Ваших родителей присутствует на полке такая книга- Гойя,или тяжкий путь познания-именно ей и посвящён этот отзыв.
Франсиско Гойя-главный герой романа Лиона Фейхтвангера. Знаменитый художник,который влюблен,который изменяет,у которого своё видение жизни, и который безумно талантлив.Он имеет всё,о чём,казалось бы,можно только мечтать,но нет,несчастная любовь,полная претензий,несогласие с политикой,боязнь инквизиции,но при этом верные друзья и семья,которые всегда рядом.
Это исторический роман,который писали 7 лет.
Испания,для годов описанных в книге,во всей красе. Инквизиция,на всех наводящая страх и ужас,блудная королева,»слепые» мужья и много всего интересного.
Книгу я читала 11 дней,что очень долго) Первая часть романа далась трудновато,много политики,изобилие имен,городов и т.д. Эту книгу быстро не прочесть,по крайней мере, первую половину,дальше легче.
P.S Роман заканчивается словами «конец первой книги», но автор так и не успел написать его,поэтому второй книги-нет.
Иногда и такие книги нужно читать,это классика)

Лион Фейхтвангер создал произведение, столь же сложное и цветистое, как и личность Франциско Гойи. Что мы знаем об этом испанце, кроме фразы «сон разума порождает чудовищ»? А ведь как оказалось на страницах этого произведения, талантливый художник знавал и времена, когда его увлеченность женщинами, властью, двором и простыми радостями человека, близкого к королевскому двору и испанскому трону, — всё это делало из него обычного успешного придворного живописца.

Гойя, рожденный вблизи Сарагосы и выучившийся живописи у Хосе Мартинеса, становится любимцем вельмож, кортехо (любовником) знатной дамы и способен влиять даже на королеву. Велеречиво течет повествование о тех годах жизни Гойи, который изучая традицию живописи, тем не менее привносит свои авторские нотки в каноничные законы живописи. А его подмастерье служит такой себе «ходячей совестью», который намекает, что портреты, которые нравятся вельможам и вдохновляют королевский двор, — это «пустышка», совсем не вершина творческого искусства. Впрочем, балы, интриги и даже участие в политических играх испанского двора — всё это отражено в произведении Фейхтвангера.

Зенит славы и успеха, любовь, вино, женщины и влияние на политический истеблишмент — и вот болезнь возвращается (хотя глухота и раньше бывала гостем Гойи). И всё меняется — и на одном конце пути портрет герцогини Альбы, а на другом — графические офорты «Капричос», нечто среднее между карикатурами, сатирой, злым гротеском и воплощением зла. Откуда и как это произошло, что перевернулось в душе Гойи, как попал он из чертогов золота в области Тьмы? Вот задача, которую предстоит разгадать читателю.

Повествование цветисто и витиевато, образы и портреты, которые предстают перед нами со страниц книги, перемежаются, переплетаются и приводят нас к тому, чтобы воссоздать целостную картину той эпохи — взаимоотношений между двором и знатью, жизни Испании времен Гойи. И это — тяжкий путь познания не одного человека (пусть даже и талантливого художника), но
целой нации, целой эпохи, пораженной пороками и поисками своего предназначения. Кто-то ищет свою цель всю жизнь, кто-то наслаждается моментами, кто-то поверхностен, а кто-то тяготится тем, что должен казаться поверхностным ради славы, влияния, денег — у каждого свои мотивы. Сложная игра, имя которой Познание Предназначения — вот что происходит на страницах книги Фейхтвангера.

Творчество Франсиско Гойи интересовало меня давно. Я даже теперь уже и не вспомню, с чего начался этот интерес к испанскому художнику. Возможно, он появился у меня синхронно с любовью ко всему испанскому: языку, музыке, танцам и самой Испании. А может, все началось гораздо раньше, когда я случайно открыла в книжном магазине красочный справочник.
После этого я жаждала новой информации! Я ожидала сухой документалистики, исторических данных, но никак не думала, что наткнусь на художественное произведение. Написано прекрасно, живо, захватывающе. Читала я эту книгу жадно, смакуя испанские словечки, выискивая в сети или собственной памяти то произведение искусства, о котором говорится в каждый конкретный момент, чтобы проникнуться атмосферой, в которой оно писалось, и лучше прочувствовать картину. Роман оставил несколько шоковое состояние о нравах того времени, а также породил желание вернуться в Museo del Prado, чтобы с новыми знаниями опять замереть перед «Обнаженной махой».