Гробницы Атуана

Свобода - это тяжкий груз, великое бремя для души. Нелегко нести его. Это не подарок, но сделанный тобой выбор; а выбор этот может иметь самые неожиданные последствия. Путь свободы ведет наверх, к свету, но если бремя ее слишком тяжело, можно никогда не достигнуть конца пути.

Но ты все-таки очень сильная! Я бы тоже хотела быть сильной. Но я так люблю покушать…

Но я думал о другом, что между нами возникло. Можешь назвать это доверием... Таково одно из слов Истиной Речи. Это величайший дар. Хоть каждый из нас поодиночке и слаб, но, обладая доверием, мы становимся сильнее, чем Тьма...

Большей частью вещи стареют и утрачивают свой смысл, за долгие века исчезая с лица земли. Очень редко встречается то, что не теряет своей ценности никогда. И очень редки те легенды, которые помнится вечно.

Идут столетия, множество вещей стареет и исчезает, но только самые ценные такими же и остаются. И только самые волнующие истории кочуют из века в век…

Теперь в ней проснулся и с каждой минутой рос ужас. Все, что впереди, было ей неведомо. Она не знала в жизни ничего, кроме пустыни и Гробниц. Но что они дали ей? Да, она знала каждый поворот в древнем Лабиринте, она выучила множество сакральных танцев, которые исполнялись у Незанятого Трона, у поверженного алтаря. Но ничего, совсем ничего не знала она ни о лесах, ни о городах, ни о душах людей.

Гостеприимство - доброе отношение к чужому человеку - тоже великое дело, иногда даже подвиг.

Но сама она служит Великим Силам; она Жрица мрачной Ночи и свободна от мелочной суеты. Она не обязана заботиться об однообразном убожестве их быта, когда единственная отрада – более густой слой жира на чечевице в твоей тарелке, а не в тарелке соседки… Она свободна ото всех этих забот, связанных с дневной жизнью. Там, под землей, дня не существует, там всегда ночь, только ночь.

Всегда испытываешь некоторое разочарование, когда вместо твёрдой уверенности обретаешь всего лишь надежду.

В конце концов, Король-Бог — всего лишь человек, и пусть даже он живет в Авабатхе в огромнейшем дворце под золотой крышей. Ему не меньше пятидесяти, и он совсем лысый. Это даже на всех его статуях видно. И, клянусь, ему приходится стричь ногти на ногах, как и всем прочим смертным. Да, я знаю, что он одновременно еще и Бог. Но вот что я думаю: он будет куда божественнее, когда умрет.

Одурачить дураков - проще простого.

Свобода — это груз, который может оказаться непосильным для слабого. Свобода — не подарок, свобода — выбор, иногда нелегкий. Дорога ведет вверх, к свету, но нагруженный предрассудками путник никогда не достигнет вершины.

Буря всегда начинается с небольшого облачка на горизонте.

Она уже начала понемногу понимать, что свобода — это тяжкий груз, великое, загадочное бремя для души.

— Тенар, сейчас я пока еще держу крышу над нашими головами. Я сдерживаю стены, грозящие сомкнуться и раздавить нас. Я с трудом удерживаю землю у нас под ногами, чтобы она не разверзлась. Я делал это весь тот путь, что мы прошли от Колодца, где ждал Их слуга. Если я в силах сдержать землетрясение, то тебе не стоит бояться встречи с жалкой и злобной человеческой душонкой, пока мы вместе! Верь мне так, как я верю тебе. Пойдем же, скорей.

Чтобы возродиться, сначала нужно умереть, Тенар. Это вовсе не так трудно, как кажется

Пенте может не верить в своих богов, но она боится не имеющих имени сил Тьмы — как и каждый смертный.

— Ой, как мне хочется море повидать! — сказала вдруг Пенте.
— А зачем? — спросила Ара... <...>
— Ну… я не знаю зачем. Просто хочется увидеть хоть что-нибудь еще. Здесь все всегда одинаковое. И ничего никогда не случается.
— Все, что случается где-то еще, начинается здесь, — сказала Ара.
— Да-да, я знаю… Но вот бы посмотреть, как это там происходит!