Я никого не убивал, но именно по этой причине я — писатель.

Дуглас кидался обнять толстое брюхо — главный дедушкин щит в нескончаемой битве с житейскими невзгодами. Выглядывая из-за его края, дедушка кричал:
— Эй там, внизу, — привет!
(Постоялец со второго этажа)

Лезвие неистово металось в море пшеницы, сверкая при каждом взмахе, 

с бешенством человека, потерявшего все, потерявшего столько, что ему 

уже наплевать на то, что он делает с миром.

Дуглас закончил завтрак: на каждый кусок тоста с маслом приходилось два куска ненависти.

Вечер за летним вечером рассказывай одну и ту же историю, и каждый раз она будет другой. Её изменят сверчки. Её изменят лягушки. Её изменит нечто, глядящее из банки.

Боже всемогущий, почему мне раньше не приходило в голову? Ведь все эти годы внутри у меня помещался... СКЕЛЕТ.

Жуя палочки, он чувствует себя... при деле.

Себя нужно знать. Относиться внимательно. Ох уж эти скелеты, неприятностей с ними не оберёшься...

Кладбище имело вид бального зала после разгульной ночи, откуда сбежали все танцоры, оставив после себя беспорядочно сдвинутые столы, россыпь конфетти, оплывшие свечи, ленты и несбывшиеся мечты.

«Возвращение»
Чем короче жизнь, тем выше ее стоимость

Это были славные годы: с деньгами у нас было плохо, но с любовью - очень хорошо.

- Мам, а что делают на кладбище, под землей?

• Ничего.

• Покоятся, - поправила мать.
• Покоятся?..
• Да, и ничего больше.
• Не очень-то весело звучит.
• И не должно.
• Почему бы им иной раз не встать и не прогуляться, когда прискучит лежать?
• Хватит об этом.
• Я только хотел узнать.
• Вот и узнал.
• Иногда мне кажется, что Бог не больно-то и умен.

Чтобы импугаться, нужно замеиить перемену в чем-то знакомом.

Комната плавала вокруг неё, источая бациллы истерии.

Я хочу тебе кое-что показать. Оно некрасивое, но интересное.

Чтобы испугаться, нужно заметить перемену в чем-то знакомом.

Это совершенная любовь, она лишена всякого «я» — только два тела, несомые водой, а вода очищает их и устраняет все изъяны. В такой любви нет ничего низкого.
Водосток.

Ни одна на свете школа хороших манер и светского этикета не научит женщину держаться с такой дивной непринужденностью и гибкостью, быть такой раскованной и безупречной.
Водосток.

Как мгновенно образуется толпа, думал он, как внезапно возникает и превращается в одно огромное око.