Репортаж с петлей на шее, 1942-1943
"Не бойтесь врагов — они могут только убить; не бойтесь друзей — они могут только предать; бойтесь людей равнодушных — именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете. … Люди, я любил вас. Будьте бдительны!"
15 марта 1939 года, Германия аннексировала Чехословакию. Началась насильственная ассимиляция населения Чехии и Моравии, установление террора против рабочего класса. Юлиус Фучик, будучи яростным марксистом-ленинцем, горячо поддерживая политику большевиков и Иосифа Сталина, участвовал в подпольной деятельности Сопротивления против супостатов народных трудящихся масс. Оказавшись в неудачное время во время облавы на товарищей, он был схвачен и жестоко изувечен молодчиками на службе преступного режима. Впоследствии его "лошадиное здоровье" и жадная жажда жизни делают невозможное, и Юлиус смог ходить, разговаривать, и даже мечтать, вновь! Среди надзирателей полно подлинных иродов рода человеческого, однако несколько человек оказываются глубоко сочувствующими делу коммунизма. Ему дают перо и бумагу, чтобы не отчаиваться и иметь силы продолжать быть. Юлиус использует каждую свободную от надзора минутку, чтобы задокументировать жизнь в тысячах различных оттенков, какие представляются ему, человеку которому готовиться плаха в любой грядущий день. Он пал жертвой классовой войны, но его слово живет, а слава рдеет вместе с лучшими представителями рабочего класса, отдавшими жизнь служению миру!
Интересно обрисован портрет Юлиусом одного из самых верных товарищей, который в обычное время зарекомендовал себя как неизменный герой за дело рабочего класса, в застенках же проявил иную натуру:
"Он бледнеет при виде плетки в руках гестаповца и в страхе перед зуботычинами предает друзей. Какой поверхностной была его отвага, если она стерлась от нескольких ударов! Такой же поверхностной, как его убеждения. Он был силен в массе, среди единомышленников. С ними он был силен, так как думал о них. Теперь, изолированный, окруженный насевшими на него врагами, он растерял всю свою силу. Растерял все потому, что начал думать только о себе. Спасая свою шкуру, он пожертвовал товарищами. Поддался трусости и из трусости предал. У него нашли записи, и он не сказал себе: лучше умереть, чем расшифровать их. Он расшифровал! Выдал имена. Выдал явки."
Особенное внимание заслуживает то, что половинчатость, полумеры, это решительно мещанская черта, оголялись в условиях гестапо, в которые попал Юлиус, люди представали в таком свете, какие они есть на самом деле, без полутонов. Фальшь немедленно бросалась в глаза:
"Здесь были важны не твои слова, а твое нутро. А от него оставалось только самое основное. Все второстепенное, наносное, все, что сглаживало, ослабляло, приукрашивало основные черты твоего характера, отпадало, уносилось предсмертным вихрем. Оставалась только самая суть, самое простое: верный остается верным, предатель предает, обыватель отчаивается, герой борется. В каждом человеке есть сила и слабость, мужество и страх, твердость и колебание, чистота и грязь. Здесь оставалось только одно из двух. Или – или."
Жена Юлиуса также была схвачена, и её использовали чтобы выбить показания из автора. Эти слова написаны в том числе для неё. Их нельзя полноценно понять, не познакомившись с другой работой Юлиуса "В стране, где наше завтра стало уже вчерашним днём", о его первом путешествии 1931 года по Советскому Союзу. Фучик побывал почти во всех республиках, и воочию видел мир реализованного на практике социализма:
"Эх, друзья, можете ли вы представить, как бы мы жили, если бы нам довелось снова встретиться после всех этих страданий? Снова встретиться в вольной жизни, озаренной свободой и творчеством! Жить, когда будет всё, о чем мы мечтали, к чему стремились, за что сейчас идем умирать! Но и мертвые мы будем жить в частице вашего великого счастья, ведь мы вложили в него нашу жизнь. В этом наша радость, а расставаться все же грустно."
Непоколебимое знание того, что Красная Армия Советского Союза в скором времени будет в Чехословакии, что Германская империя неминуемо падёт, всё это было очевидно всем узникам гестапо. Это порождало надежду:
"Сегодня, месяц назад, год назад мы думали и думаем только о завтрашнем дне, в нем наша надежда. Твоя судьба решена, послезавтра ты будешь казнен... Но эх, мало ли что может случиться завтра! Только бы дожить до завтра, завтра все может перемениться, все кругом так неустойчиво, и... кто знает, что может случиться завтра? "Завтра" сменяются одно за другим, тысячи людей гибнут, для тысяч нет уже больше "завтра", но уцелевшие живут одной надеждой - завтра, кто знает, что будет завтра?"
Однако эта надежда быстро рушилась, ведь ежедневно и ежечасно, привозили новых, и увозили старых подозреваемых, которым уже не посчастливиться вновь наслаждаться весной:
"Груды трупов растут. Считают уже не десятками и не сотнями, а тысячами. Запах непрерывно льющейся крови щекочет ноздри двуногих зверей. Они „работают“ с утра до поздней ночи, „работают“ и по воскресеньям. Теперь все они ходят в эсэсовской форме, это их праздник, торжество уничтожения. Они посылают на смерть рабочих, учителей, крестьян, писателей, чиновников; они истребляют мужчин, женщин, детей; убивают целыми семьями, уничтожают и сжигают целые деревни. Свинцовая смерть, как чума, расхаживает по всей стране и не щадит никого."
Дольше всего в гестапо оставались только те, кто мог рано или поздно расколоться, и выдать оставшихся на свободе, либо самые значительные персоны Сопротивления имеющие важные сведения. Несмотря ни на какие обещания о помилованиях за сотрудничество, абсолютно все на кого падал взор гестапо проходили через жернова уничтожения. Те кто сдавались - теряли человеческое достоинство. Юлиус Фучик - был вместе с теми, кто смог сохранить в себе человека, и стать кое-чем больше, героем для миллионов трудящихся по всему миру.
С открытыми глазами. Очерки и репортажи о Советском Союзе, 1931-1936
"Герой нашего времени — пролетариат. Он, и только он, создает героев. Создает их повсюду, в труде, в борьбе, в периоды испытаний и прежде всего в той стране, где труд уже свободен."
Краткие сводки Юлиуса Фучика о том, как он с парой делегатов нелегально перебрался через границу чтобы увидеть Советский Союз и социализм о котором так много говорили, который так много поливали грязью в газетах. Как оказалось, гражданам туда запрещали ездить капиталистические державы. Юлиус где только не успел побывать! И в Москве, и в Ленинграде, и на курортах чёрного моря, и на вершинах Тянь-Шаня, и в Кушке (Туркменистан). Везде он успел на практике убедится в том, что социализм завоеванный рабочим классом - есть прогресс, есть свобода, есть равенство и братство, подлинное царство труда, который вознаграждается именно так как труженики и заслуживают. Общество в котором ни гендерный пол, ни религиозная вера, ни деньги, ни даже расовый признак не имеют никакого значения и человека определяет исключительно то как он трудиться. Он познакомился с трудами Павлова, имел личное знакомство с Макаренко, присутствовал на Великих стройках Коммунизма. На его глазах свершалось чудо. Во всём мире безработицы и кризисы, голодная смерть, инфляции. А тут, в Советском Союзе такие стройки века, такая мобильность многомиллионных масс трудящихся, всеобщая бесплатная медицина, образование, неслыханный рост производительных сил общества. Из года в год он наблюдал за этим. Спустя шесть лет он понял, что не может больше терять время пока его родина изнывает от эксплуатации, нельзя бросать рабочий класс Чехословакии на произвол реакционной лжи. Ему необходимо возвращаться на родину и налаживать работу, чтобы и его народ смог жить также, как Советские товарищи. Вот что он пишет о мучительных минутах расставания:
"Трудно расставаться со всем этим даже ненадолго. А ведь я еду к своим, к близким мне людям, которых давно не видел, к тем, кого я люблю и кто будет рад нашей встрече. И ведь я не могу жить только радостями, которые завоеваны другими... и... но что говорить — трудно расставаться!... Как расцвело счастье советского человека за это время! На глазах у меня менялись улицы, росли новые города, богатели колхозы. Из сознания людей уходило старое, приходили новые чувства. Все изменялось, все росло и шло к лучшему...На глазах у меня росло то, за что у меня на родине мы еще только боремся, то, о чем еще только мечтаем. На глазах у меня возникало бесклассовое социалистическое общество, плоть и кровь социализма, действительность, которую можно видеть, ощущать, дышать ею...Когда шесть лет назад я впервые расставался с советской страной, мне было тяжело потому, что я чувствовал, что возвращаюсь на несколько лет назад. Теперь это еще тяжелее. Я приобщился к социализму, я уже был гражданином социалистической страны, а сейчас поезд увозит меня на несколько десятилетий назад, из новой истории в предисторическую эпоху...До свидания, Советский Союз!"
Очень дельная заметка, касающаяся нас, современников:
"Разлагающийся капитализм заполнил мир ужасами, и эти ужасы угрожают каждому смертельной бедой. Сотни тысяч людей — и каких людей! — падут прежде, чем оставшиеся в живых смогут сказать себе: мы пережили фашизм."
"Как бы мы ни искали в современной истории буржуазии героических поступков, мы их не найдем. Там мы найдем террор, нападения на рабочие кварталы вооруженных полицейских. Встретим концентрационные лагери, виселицы для рабочих, Гитлера, национальную гвардию, которая пользуется газами, чтобы сорвать забастовку безоружных мадридских строительных рабочих, полицию, которая пулеметным огнем подавляет забастовку безоружных рабочих в Сан-Франциско. В ней мы найдем сотни тысяч примеров проявления трусливости господствующего класса и ни одного примера мужественности и героизма."
Заслуживает внимания аналогии героического противостояния рабочего класса в разные периоды истории приведённые Юлиусом:
"Вспомните любую страницу истории рабочего класса. Например, Парижскую Коммуну. У буржуазии был подлый, трусливый Тьер и его армия. А у пролетариата — двести тысяч героических коммунаров, которые шли на смерть и умирали, прославляя коммуну. Вспомним Лейпциг. У буржуазии был там свой Геринг, у пролетариата — Димитров. Вспомним Сакко и Ванцетти, вспомним героических защитников венгерской коммуны, героических борцов венского восстания. Все это были герои пролетариата, которым буржуазия могла противопоставить только белый террор, порожденный страхом и местью."
Отдельно привожу пример Юлиуса о классическом буржуазном героизме. Мы живём в обществе, где подобные качества культивируются и ставятся на пьедестал:
"Капиталист, в руках которого находятся акции той или иной фабрики, например, узнает раньше других акционеров, что фабрика не получит ожидаемого заказа и что ее акции поэтому упадут. Он знает, что в течение двух часов известие распространится. Для него наступает решительный момент: он должен бросить на биржу все свои акции, продать их и быстро скупить акции фабрики, которая заказ получила. Внезапная продажа такого количества акций и известие об ограничении производства создадут на бирже панику. Курс акции пострадавшей фабрики неизмеримо падет. Это, в свою очередь, приведет к неприятным для предприятия последствиям — потере кредита, остановке производства, увольнению рабочих. А капиталист извлечет большие барыши. Он сделал в решительный момент то, что он должен был сделать, чтобы не понести убытки,— даже заработал. Но трудно было бы убедить кого-либо в героизме капиталиста, разве только в том случае, если бы мы стали судить о добродетелях по содержимому сейфов их владельцев. _ Не был бы он героем и в том случае, если бы в решительный момент не продал свои акции, а, наоборот, «спас» бы фабрику, приобретя новый пакет акций. Если бы капиталист стал владельцем всех акций, он, само собой разумеется, в возмещение своих убытков снизил бы заработную плату рабочим, понизил бы их жизненный уровень и, таким образом, способствовал бы распространению болезней. А сам, конечно, заработал бы и на этом."
Фучик считал, что подобный пример "героизмом" в глазах рабочих никогда не будет. Однако, народные трудящиеся массы ныне отравляются опиумом духовной сивухи ничем не хуже тёмных веков. Почему? Производство - рождает как рабочих, так и потребителя. В арсенал духовной сивухи теперь входит не только религия, но также целая индустрия развлечений, все средства массовой информации, кинематограф, инфлуенсеры в социальных сетях на содержании у господствующего класса. Пропаганда работает успешно и хваткий делец обкрадывающий миллионы трудящихся, прожигающий жизнь в неге и роскоши - есть подлинный герой современности.
Под знаменем Коммунизма. Политические статьи и листовки, 1938-1942
"Первое Мая возвещает об этой весне, о весне свободного человека, о весне народов и их братстве, о весне всего человечества. Еще в подполье находимся мы, но и там мы куем победу свободы, победу жизни, победу самых смелых мечтаний человеческой мысли. Победу социализма!"
Очень мощные политические статьи, направленные против Гитлера, Геббельса, Гейдриха, а также против капитализма. О верной и миролюбивой политике большевиков и Сталина, о значении Великого Октября для всех трудящихся масс в мире. О роли интеллигенции и практические призывы Сопротивления по борьбе за освобождение от немецкой оккупации за социализм. О Ленине. Эти работы публиковались в нелегальных типографиях и тиражировались на фабриках и заводах:
"Ленин победил, и народы его страны в бескорыстном братском союзе построили государство свободы, культуры, здоровья и благосостояния для всех трудящихся, государство подлинной демократии, на которое сейчас с верой, любовью и упованием обращены взоры всего мира, ибо в нем люди видят поруку своего грядущего освобождения. Немецкий народ, в стране которого социалистические силы потерпели поражение, наоборот, попал под жесточайшее фашистское иго, был обобран и разорен в интересах тех, против кого боролись немецкие коммунисты, физически ослаблен, духовно развращен и снова погнан на бойню ради вздорных планов мирового господства."
"Каждый понимает, насколько мудрой и прозорливой была политика советской власти, как она умела смотреть далеко вперед. С момента прихода Гитлера к власти Советский Союз ясно и конкретно указывал на очаг новой войны в Европе. Советский Союз неутомимо призывал народы и правительства воспрепятствовать массовым убийствам и развязыванию новой войны, с терпеливостью и настойчивостью убеждал он в необходимости коллективной безопасности, которая бы не позволила агрессору втянуть Европу и весь мир в безумство новой мировой бойни. Но несмотря на все усилия Советского Союза, Европе пришлось пройти через суровые испытания массового уничтожения людей и материальных ценностей, чтобы на обломках не только городов и деревень, но и целых государств наконец понять великую правду советской политики. И после этих испытаний, через которые прошло все человечество, Гитлер напал на Советский Союз и этим совершил то, чего больше всего боялся: он объединил против себя все силы мира, которые сметут его."
Интересны замечания Юлиуса касательно порабощения чехов и словаков Австро-Венгрией, о том влиянии которое оказал Великий Октябрь на свободолюбивые стремления угнетённых народов по всему свету:
"Россия из «тюрьмы народов» превратилась в страну свободных народов. Все народы Советского Союза — большие и малые — равны между собой, каждый из них сам определяет свою судьбу, самостоятельно и с братской помощью других народов развивает свою промышленность и земледелие, поднимает свое благосостояние и культуру. Свобода каждого из народов неприкосновенна и гарантирована! Именно это обстоятельство произвело глубокое впечатление на все малые народы. Если в 1914 году чехи надеялись на некоторые уступки Вены в рамках австрийской монархии, то после 7 ноября 1917 года у них не было даже и мысли о каком бы то ни было компромиссе с Австрией. Идея самоопределения народов, которая победила на одной шестой части мира, наполнила наше 28 октября новым содержанием — не требованиями частичных уступок, а решительным требованием свободной, независимой Чехословакии."
Особняком стоит заключительная и бойкая статья с одноимённым названием "Под знаменем коммунизма". От начала и до конца заслуживающая острого внимания. Без неё так и вовсе нельзя уловить того, кто же такой Юлиус Фучик. Отдельные места не могу привести здесь, очень она крамольная:
"Строй, при котором прибыль и еще раз прибыль — это главные стимулы поведения человека, строй, при котором отношения между людьми подменены отношениями купли-продажи, а деньги ставятся выше, чем человек, такой строй недостоен человека. Может ли тот, кто любит человечество, может ли коммунист бездеятельно созерцать, как людей лишают человеческого достоинства, может ли он поворачиваться спиной к миллионам своих задавленных нуждой и страданиями братьев?...Свобода для избранных, «свобода» разбойничать для одних и «свобода» умирать с голоду для других — это не свобода, это, наоборот, всеобщее рабство. Может ли коммунист довольствоваться такой свободой, может ли он довольствоваться какой-нибудь личной радостью при такой «свободе»?...Жить на коленях, в оковах, порабощенными и эксплуатируемыми — это не жизнь, а прозябание, недостойное человека. Может ли настоящий человек, может ли коммунист довольствоваться такой жизнью, может ли он покорно подчиняться рабовладельцам и эксплуататорам?"
Последние письма, 1943
Письмо, тайно вынесенное из гестаповской тюрьмы Панкрац заслуживает особенного внимания. Он написал его своей возлюбленной Густине. Остальные письма подверглись цензуре палачей.
"Вы, наверное, хотите знать (уж я вас знаю!), как мне сейчас живется. Очень хорошо живется. У меня есть работа, и к тому же в камере я не один, так что время идет быстро... даже слишком быстро, как говорит мой товарищ. А теперь, мои милые, горячо обнимаю и целую вас всех и — хотя сейчас это уже звучит немного странно — до свиданья! Ваш Юла. " - крайнее письмо написано 31 Августа 1943 года.
*
8 сентября 1943 года Юлиус Фучик был казнен.
97 понравилось
